Так уж повелось на земле российской во многих поколениях, что горе и радость неотъемлемы от наполненной рюмки, бокала, стакана или кружки.

Корни истории пития на Руси уходят в глубокую старину. «Веселие Руси есть питие, без пития Руси не быти», — писал в «Повести временных лет» летописец Нестор, приписывая эти слова киевскому князю Владимиру (980-1015) — тому самому, которому вдруг у врат Кремля через тысячу лет поставили памятник (вероятно, тихой сапой добирался князь от берега Днепра).

Символично, что один из хмельных напитков в древней Руси назывался сикера — от названия боевого топора — секиры: «то, что способно отсечь голову от тулова».

Без водки дел не делают…

По сведениям В. Похлёбкина,  производство водки в России в массовых количествах началось с середины XV в., а уже в начале XVI в. имеются сведения о продаже водки из России в соседнюю Швецию, где она впервые стала известна от русских. С XVIII века в Москве наблюдается расцвет питейных заведений, появляются трактиры, фартины, кабаки, герберги, ресторации, ренсковые погреба…

Благодаря «Питейному уставу», изданному Иваном Грозным, в России во всех питейных домах впервые появились «заорленные», то есть стандартизованные питейные меры: ведро, осьмуха, полуосьмуха, стопа и кружка. В старорусских мерах и в посуде, используемой для питья, заложен один и тот же принцип — квартальное, или четверичное, соотношение объемов (1:2:4:8:16). В питейных заведениях России в XVI-XVIII веков этому примерно соответствовал ряд ведро — полведра — осьмуха — штоф — бутылка — стакан — чарка — шкалик. Объёму чарки близок прилипший к просторечному языку мерзавчик — маленькая бутылка водки вместимостью в 1/8 л. (примерно 1/2 стакана).

«Без водки дел не делают Ребята на Руси», — писал забытый поэт Сергей Печорин в «Кому в Питере жить хорошо» в 1902 году. Куда без питья — крепкого иль не очень — в российских землях?! «На почве русской еда становится закуской», — цитирует Владимира Любарова журнал «Гастрономъ». Не выпадая из этого ряда, звучит название сегодняшней песни С. Шнурова «Питеру — пить».

Несколько гиперболизируя реальность, Венедикт Ерофеев начинает свои эпохальные «Москва — Петушки»:

«Все говорят: Кремль, Кремль. Ото всех я слышал про него, а сам ни разу не видел. Сколько раз уже (тысячу раз), напившись или с похмелюги, проходил по Москве с севера на юг, с запада на восток, из конца в конец, насквозь и как попало — и ни разу не видел Кремля».  

На слуху остаётся лихой задор песни Б. Гребенщикова:

Все говорят, что пить нельзя,
Все говорят, что пить нельзя,
А я говорю, что буду.

Монтескье писал, что трудно дать предмету новое название, чтобы не изменить его сущность. С другой стороны: сущность порождает название, иногда серьезное, иногда иносказательное, игривое или шуточное. Хорошее настроение и горячительность напитков позволяют справиться с этими трудностями. Об этом говорят многие примеры.

Одной из основ для этих примеров являются коллекции винных этикеток — плод преобразования склонности к напиткам в интерес к коллекционированию.

Все люди, от мала до велика, подвержены этой по-преимуществу светлой бацилле. С младых ногтей — какие-нибудь фантики, цветные пуговки, обертки от жевательной резинки. Как сказал американский философ и острослов Уильям Лайон Фелпс:

«Один из секретов жизни состоит в том, чтобы не дать угаснуть огню нашей любознательности».

Коллекционирование дало множество видов этой болезни не безразличных людей. Вот случайный перечень часто встречающихся видов: бонистика, иконография, эмблематика, геральдика, нумизматика, филателия, виттафилия, филумения, филотаймия, конхиофия, дискофилия, металлостемпика, библиофилия, тессеристика, стилофилия, филокартия, медальерика, кофрокартия, конхиофилия, филокалендаристика, фалеристика, библиофильство, кораллофилия, бирофилия…

Список длинный, но далеко не полный. Да, впрочем, вы не погрешите против истины, если в простейшем варианте к названию любого предмета (особенно, в латинском или греческом звучании) прибавите в начале «фило-» или в конце «-филия» и создадите новый вариант коллекционирования, который через некоторое время вполне успешно может покорить мир.

Коллекционирование бутылочных наклеек и, в частности, интересующих нас винных этикеток, частый предмет, я бы сказал, бытового коллекционирования. Может быть поэтому этот вид собирательства только недавно получил ставшее распространённым название.

Винографолия — коллекционирование винных этикеток и печатной продукции с информацией о винной продукции. Термин произведен от трех слов: vino (лат.) — вино, grapho (греч.) — писать, folio (лат.) — лист.

Некоторые любители называют собирание винных этикеток эфилабелофилией. За коллекционированием пивных этикеток закрепилось труднопроизносимое название кервалабелофилия. И все это — частные случаи промграфофилии — коллекционирования произведений прикладной графики малых форм (этикетки, фантики и различная упаковка).

russkie-vinnye-etiketki
Астраханская винная этикетка

Одной из особенностей различных видов промграфофилии является, как правило, любительский подход. Начало кладёт случайный домашний компонент: несколько пачек от сигарет, десяток этикеток от выпитых вин… Человек начинает потихоньку их собирать, не задумываясь о том, что этот вид коллекционирования станет не менее завлекательным, чем, например, нумизматика или филателия. Постепенно глаза расширяются, возникает интерес и азарт. Десятки, сотни, тысячи этикеток…

Житель Курска Николай Борисов может показать друзьям самое большое собрание водочных этикеток разных лет. Их у Борисова – 40 тысяч экземпляров. Даже трудно себе представить, что шпалерное — одна к одной — размещение такого количества этикеток займёт более 350 квадратных метров, а вес этой коллекции составляет, вероятно, более пуда.

Конечно, такое механистическое представление размера коллекции ни в какой степени не отражает таящихся в ней особенностей. В другой коллекции Б. Слепиковского более 15 тысяч экспонатов. Эта коллекция включила собрание другого (ныне покойного) петербургского коллекционера И. А. Гущина, одного из первых в стране собирателей винных этикеток, Завидное этикетоманство!

«По булькам»

Коллекционирование бутылочных наклеек является до некоторой степени отражением симбиоза жизни и питья. В этом тексте не ставится задача демонстрации множества этикеток, а сделана попытка подобрать словесные оценки — исторические и бытовые — того, что скрывается за красивыми этикетками. Своего рода коллекция мнений и ассоциаций.

В духе определения возникшего ныне брендреализма (термин введён С. Шнуровым) истинная реальность замещается реальностью, созданной потребителем питья (порой подвыпившим). Современное общество поклоняется торговым брендам, находит в них соучастие и отдушину. Выражение себя происходит через «приверженность» (положительную или негативную) к марке.

Картина совсем не всегда в розовых и привлекательных тонах. Тем более, что речь пойдёт не о коллекционных винах с заоблачными ценами, а самых обычных, а порой и наиболее дешёвых напитках и о сочных народных определениях, связанных с особенностями напитков и их названиями, а также чертами времени появления таких напитков.

Мы не можем услышать веселую, под градусом беседу, мы можем услышать отклики острословов (разной степени остроты восприятия). Это не салон Анны Шерер в доме Волконских на московской Тверской; это не дипломатический раут, где наличие в руках бокала с напитком является формой общения. Это будничный междусобойчик, где все участники поровну разливают ещё недопитое питьё по гранёным стаканам. Особый шик такой процедуры — розлив «по булькам», т.е. не смотря, по звуку; но точно поровну. Признаком окончания посиделок является рой пустых бутылок или отключающееся сознание и заплетающиеся языки.

Будьте осторожны в ощущении себя выше таких застолий. Это могла быть компания работяг, но это могла быть компания университетской молодёжи. Это могли быть литераторы круга В. Аксенова, молодёжная поэтическая элита вокруг несравненной Беллы Ахмадулиной или музыканты с А. Макаревичем… Но можно представить себе компанию, для которой органично содержание моего текста, опустошающую бутылки в тихом уголке сквера прямо «из горла» или из стаканов, позаимствованных из уличных автоматов газированной воды. В каждой такой компании витал особый дух единения и братства, правда, порой заканчивавшийся шумными потасовками. Агрессивность проявлялась сиюминутно, к утру торжествовала дружба.

Я сознаю, что как-то не модно писать специально о питье и некоторой поэтике этого занятия. Но традиции семейных событий и праздников накрепко связывают память и быт с этим «злом»: Хотя «Минздрав РФ предупреждает»…

Заметим, что в наш не мягкий век сооружения памятников Ивану Грозному и прославления опричнины почему-то совсем забыт старый воспитательный приём борьбы с пьянством. Непременным атрибутом каждого кружечного двора XVII века являлся небольшой деревянный клин с тесемками, который особо буйным пьяницам — «ревунам» — вставляли в рот, завязывая тесемки на затылке. Помогало…

Я думаю, что есть определённая прелесть в субъективности вкусовых (как восприятия, так и прямолинейно органолептических) оценок. Это приближает оценки к жизни и быту, а также дает простор эмоциональному восприятию. Отвлекаясь от прославления или осуждения обычаев и традиций, остановимся на проникновении этих привычек в разнообразные стороны быта и существования, в частности в образность языка. Я бы сказал, что совсем не классического или поэтического, а такого — бытового, собутыльного. Но яркого — до афористичности…

В вино-водочных фантазиях проявляется этакая «удаль молодецкая», созвучная частушкам и озорному веселью. С улыбкой прочтем:

Нашу волю не сломить —
Пили, пьем и будем пить!

Или:

H2O — девиз не наш!
Наш — C2H5OH!

В другое время переносят строки Александра Галича:

И пошли мы с ней вдвоем, как по облаку,
И пришли мы с ней в «Пекин» рука об руку,
Она выпила «Дюрсо», а я «Перцовую»
За советскую семью, образцовую!

Так уж повелось в советское время, что то ли из-за инфляции, то ли из-за борьбы с алкоголизмом, но водка постоянно дорожала. Это, естественно, отзывалось анекдотами. Один из них:

Учитель спрашивает:

— Дети что будет после съезда партии?
— Водка подорожает!
— Вовочка, почему?
— А мой папа говорит, что у нас как что произойдет, так потом сразу водка дорожает!

В рубленной фразе особая ипостась социалистической действительности — монотонный (тонный, весомый!) рост цен, упрятанный в оптимистическую обёртку:

Товарищ, верь! Придёт она — На водку старая цена!  

Но не случалось…

«Рыковка», «Семашковка», «Совнаркомовка»…

mayakovskij-vodka
Антиалкогольный плакат СССР

История послеоктябрьской водки началась в декабре 1924 года, когда спустя 10 лет после введения сухого закона в России вновь появилась казённая водка. В магазинах стали продавать 30-градусный напиток, прозванный в народе «рыковка» по фамилии председателя Совнаркома А. Рыкова.

И сразу вся иерархия партстроительства вместилась в объёмы водочной тары: нужно купить сотку (было и такая) «Конкурс» сочных названий был бы не полным, если его не дополнить многогранным набором определений самого святого действия — пития:

выпить, пропустить по маленькой, заложить за воротник (за ухо), раздавить бутылочку, запузырить, бросить на колосники, клюкнуть, подзаправиться, пропустить стопаря, хватить, дюбнуть, бухнуть, поддать, раздавить муху, принять на грудь, оттянуться, дернуть…

Трубы горят, душа требует — слова откликаются в нескончаемом продолжении…

Напиться в хлам (в хламину, в жопито, в дупель), тяпнуть, шмурднуть, клюнуть, забухлить, принять, замесить, хряпнуть, дрызнуть, дерябнуть, шандарахнуть… — как не поверить в безграничность возможностей русского языка (и потребителей спиртного).

просят — дайте пионера, полбутылки — комсомольца, а бутылку — партийца. (За такие шуточки ещё не сажали.)

Сочные комментарии по этому поводу можно найти в дневниках М. Булгакова. В канун Нового, 1925 года он записывает:

«Водку называют «рыковка» и «полурыковка».

Полурыковка потому, что она в 30°, а сам Рыков (горький пьяница) пьет в 60°». Вскоре, уже в первые январские дни, появляются новые записи:

«Новые анекдоты: «Если бы к «рыковке» добавить «семашковки», то получилась бы хорошая «совнаркомовка».

В то время спирт в определённых кругах называли «семашковкой» по имени наркома здравоохранения Н. Семашко, так как в период сухого закона этот «многофункциональный» продукт находился в ведении наркомата Семашко.

Отметим, что поскольку здесь идёт речь преимущественно об относительно давних временах, мы указываем крепость напитков в градусах, хотя сейчас используется эквивалентное обозначение в объёмных процентах.

ivan-papanin
Участники экспедиции на Северный полюс: Пётр Ширшов, Иван Папанин, Эрнст Кренкель, Евгений Фёдоров на Центральном аэродроме в Москве

Занимательная водочная легенда связана с успешным окончанием экспедиции Папанина. Легенда связана с именем Сталина: дескать, вождь на волне впаривания народу счастья от происходящих событий советской жизни поинтересовался у Папанина, что они пили во время полярного дрейфа. Руководитель экспедиции, пытаясь развеселить вождя, ответил, что спирт, разбавленный до крепости параллели, на которой они в момент употребления находились: на полюсе — 90° на широте Салехарда — 72° и т.д. На следующем Кремлевском приеме по случаю награждения покорителей Арктики Сталин угощал гостей специально приготовленной водкой крепостью 56°, которая соответствовала географической широте Москвы.

Как бы в память об этом через много лет появилась водка «Крепкая» («Krepkaya (Strong)») с крепостью 56°. Эта редко встречающийся тип советской водки.

krepkaya-strong
«Крепкая» («Krepkaya (Strong)»

В разное время крепость водки варьировалась. В какой-то момент на прилавках появилась водка крепостью 42°. Народ отметил это анекдотом.

Царь Николай встречает на том свете Ленина:

— Что, Владимир Ильич, и вы водочку выпустили?

— Да, Николай-вешатель, выпустили.

— А сколько градусов? Неужто 42? Эх, стоило из-за каких-то двух градусов революцию делать!

Политизированная символика нередко проявлялась в названиях водок. Некоторым алогизмом можно принять дорогую водку с названием «Беломорканал» (как впрочем и папиросы с таким названием). Если в период строительства канала сталинская пропаганда славила строительство руками заключённых как путь перевоспитания, то в годы выпуска водки всем была известна людская цена, заплаченная за эту стройку. Горькоточина этого названия жёстко выразил художника П.Белова, символически показавший ненасытную пасть, заглотившую сотни тысяч подневольных людей. Рабочими, инженерами были исключительно ЗК — «заключенные каналоармейцы» (отсюда пошло широко распространённое название «зеки»).

p-belov-belomorkanal-1985
П.Белов Беломорканал. 1985

Своеобразным обращением к нелегкому военному прошлому явилась водка «Ни шагу назад». Вся нелепость такого названия водки связана с тем, что это прямое напоминание об одном из самых жестоких и безжалостных приказов за всю войну — об организации заградотрядов (№227 от 28 июля 1942 г.) — специальных подразделений, которым дано было право расстреливать красноармейцев в случае их отступления. Жизнерадостную тональность этикетки с изображением Сталина при всём параде можно было бы принять за жёсткую шутку, если бы это контрастное несоответствие не было бы реальностью.

Водка занимает первое место не только в российском потреблении, но и во всеобщем внимании. Вариантов названия водки в народе предостаточно. Вот далеко не полный перечень: водчонка, белая, беленькая, водяра, огненная вода, тяжёлая вода, водовка, вэдэк, казёнка, поллитра, ноль-семь, чакушка, мерзавчик, флакон, пузырь. Говорят так: «Купи водяры пузырь!»  Перечень можно продолжить: и сладкая, и горькая, и змей зеленый, белочка, белуга, царский напиток, русская, слеза, мягкая, горючая, проклятая, родная…

Много легенд порождали периоды борьбы с пьянством. Директивные наскоки на пьянство совершались неоднократно. 15 декабря 1958 г. вышло постановление, как тогда говорили, Партии и Правительства «Об усилении борьбы с пьянством и о наведении порядка в торговле крепкими спиртными напитками». В развитие мер борьбы появился указ, по которому задержанных на улице пьяных могли забрить наголо и посадить на 15 суток. Жертв этого декабрьского указа стали называть «декабристами».

В 1972 году началась новая кампания «по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма». Лозунг кампании: «Пьянству — бой!» Были повышены цены на спиртное; прекращено производство водки крепостью 50 и 56°.

Из фильмов вырезали сцены с употреблением спиртных напитков. Ограничено было время продажи крепких напитков — не рано и не поздно — только с 11 до 19 часов (большинство на работе, в магазин не попасть). Время начала продажи московский люд прозвал «Час волка», поскольку на знаменитых часах Образцовского Театра кукол в Москве в 11 часов в окошечке появлялся волк, ставший особенно популярным после появления мультфильма «Ну, погоди!». По времени вечернего поиска водки население разделилось на «семитов», т.е. тех, кто успевал отовариться до 7 часов вечера, и «антисемитов», пытавшихся сделать это после рокового часа (раздолье для таксистов и домашних самогонщиков).

Эволюция: «Андроповка» — «Первоклассница»

andropovka
«Андроповка»

Недолгое правление Ю. Андропова ознаменовалось послаблением в спиртных ограничениях. Была выпущена «Водка» 0,5 л, 40°, получившая сразу название «Андроповка». «Андроповка» была очень коротким эпизодом, продержалась меньше года. Стоила она 4 руб. 70 коп. (Причём, кажется, это была единственная водка, где на этикетке указывалась цена со стоимостью посуды.)

За короткое время существования водка заслужила несколько шутливых расшифровок и названий: Вот Она Доброта Коммуниста Андропова. Также говорили: «Вот Он Добрый Какой Андропов».

Эту водку называли также «Первоклассница» или «Школьница» (выпущена в начале сентября), она же «Юркины рассветы» (по имени Юрия Андропова и названию фильма).

М. Горбачев вошёл в историю винопотребления страны как Минеральный секретарь за развёрнутую кампанию борьбы с пьянством и алкоголизмом.

1993 год, Москва. Михаил Горбачев угощает нарзаном звезд французского кино – Пьера Ришара и будущего гражданина России и личного друга Путина Жерара Депардье.
1993 год, Москва. Михаил Горбачев угощает нарзаном звезд французского кино – Пьера Ришара и будущего гражданина России и личного друга Путина Жерара Депардье.

Когда при нём появилась водка в уменьшенном разливе («Водка «Русская» 0,33л, 40°), её прозвали «Раиска» (в честь супруги Минерального секретаря КПСС и по лёгкому созвучию названия).

Отрыжкой памятью долгого периода советской истории была водка «Политбюро». Дополнительным штрихом является надпись мелким шрифтом: «Отпуск разрешен только по специальному разрешению и лицам, внесённым в списки спецотделов» — напоминание о всем знакомом дефиците, талонах, распределителях, блате. Такая этикетка экзотической водки была не только обозначением сорта, но и обличением времени. У меня это вызывает в памяти хлёсткие «шутки» времён фельетонов Ильфа и Петрова.

Ну а «лихие 90-е» ввели в повседневность спирт Royal. Вместо «Prima» по сходству звучания стало в магазинах звучать требование «первачка».

Потребитель быстро освоил все классические правила приготовления из такого спирта домашней водки разной крепости. Сластены-гурманы приспособились разбавлять спирт ягодными сиропами в желанной пропорции. Но не обходилось и без любителей потребления неразбавленного спирта. Как тут опять не вспомнить «Мастера и Маргариту» М. Булгакова:

– Это водка? – слабо спросила Маргарита. Кот подпрыгнул на стуле от обиды.
– Помилуйте, королева, – прохрипел он, разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!

Замечание в сторону: я вновь обращаюсь к цитатам от Булгакова и Ильфа-Петрова. Возможно как отклик на развернувшуюся в последние годы дискуссию о порой кажущимся запредельным внедрением юмора Булгакова в тексты Ильфа и Петрова…

Новые времена — Старые стимулы

В начале 90-х появилась водка «Царь Борис» с портретом Б. Ельцина и гербом вновь созданного государства — Российской Федерации. После получившего широкое распространение дирижирования Ельциным (подшофе) оркестром в Германии вместо «Царя» стали просить «Дирижёра».

putinka
«Путинка»

Не был обойден преемник Ельцина на посту президента В. Путин. С тех пор на прилавках винных магазинов мы видим бутылки с этикеткой «Путинка». «Самой народной водкой», — назвали продукт производители его на обратной этикетке. Но представляете, какая жалость, Минздрав предупреждает, что столь редкий и ценный продукт повседневного спроса «противопоказан детям и подросткам до 18 лет, беременным и кормящим женщинам, лицам с заболеванием центральной нервной системы, почек, печени и других органов пищеварения»…

Хоть эта водка на этикетке названа самой народной, а контингент её не молодёжь и «низы», но от не столь массового покупателя можно услышать: «Дайте мне «Распутинки» или «Тинки» (вероятно, болотной), а то и «Путанки» (с как бы невзначай переставленными буквами)…

Не обошли вниманием и временного держателя (со-держателя — ?) президентства России. Появилась, естественно — классическая — водка «Медведевка» с ассоциативной стилизованной короной на этикетке, но без всяких страшных медведей, как на «Зверобое».

«Доведёвкой» звали эту водку острословы. Путинка и Медведевка, как карты в колоде, легко перетасовываются. Можно отметить растворимость Медведевки в Путинке с полной аннигиляцией — на выходе и горьковатый привкус, и аромат Путинки, стойкий — до гробовой доски… А время — вскоре довело до Путина-2, дальше которого пути уже не было видно.

Брежневский «Коленвал» и клопомор «Сонцедар»

brezhnev-i-nikson
1972 год. Генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев и 37-й президент США Ричард Никсон после подписания Договора об ограничении стратегических вооружений. Кстати, Никсон едва ли не единственный лидер Америки, позволявший себе принять на грудь. В арабо-израильской войне 1973 года на срочный ночной звонок пьяный в стельку Ричард отреагировал: «А мы можем сказать им «нет»?».

В период брежневской антиалкогольной кампании в 1972 году появилась водка, на этикетке которой буквы подозрительно прыгали. По характеру расположения букв эту водку окрестили «Коленвал».

Разудись, плечо! Размахнись, рука! — безбрежный винный простор.

По винной епархии народное творчество достигает особых высот. Присоединяясь к известной максиме — нельзя объять необъятное — мы пренебрежём напитками и тарой с медалями, весомыми годами выдержки, напитками с заоблачными ценами, а всмотримся в «продукты массового потребления». То, что принято называть в лихой молодежной компании, — бухло. Именно такие напитки стоят на первых местах по потреблению и реакциям массового потребителя — народа. Молодёжный сленг в этой подборке занимает особое место, сочность определений — за ним.

solntsedar
«Солнцедар»

«Чернила», «краска для заборов», «клопомор» и пр. — всё это относится к приснопамятному «Солнцедару», одному из самых потреблявшихся и дешёвых советских вин. Им «заливали» прилавки винных магазинов почти четверть века. Скромная желтая этикетка с привлекательным словом — солнцедар, — обманчиво как бы подчёркивала виноградные дары юга. Но название вину дал посёлок Солнцедар, в котором был расположен винзавод. Завод специализировался на производстве низкокачественных креплёных вин. Заметим, что одно из них — «Помир» (тадж. — Памир) — откровенно получило кличку «Помер».

Вино изготовлялось из алжирского виноматериала, доставляемого танкерами. На Солнцедаре туда добавляли спирт и свекольный сахар, совмещение которых абсолютно неприемлемо по правилам виноделия. В вине образовывались сочетания эфирных масел, предельных углеводородов, альдегидов и даже цианидов, в малых дозах просто ядовитых, а в больших — смертельных.

«Солнцедар» упоминает Венедикт Ерофеев в своей поэме в прозе «Москва — Петушки», а также Тимур Кибиров (это литературный псевдоним; трудно удержаться в этом очерке, чтобы не привести настоящую фамилию поэта — Запоев (!). Он даже назвал свою поэму «Солнцедар».

Но однажды в ларьке за стеклянной «Мечтой»
я увидел — глазам не поверив сначала —
«Солнцедар»! В ностальгическом трансе торча,
я купил — как когда-то — портфель «Солнцедара»,
отстояв терпеливо почти два часа.

Бессмертному «смертоносному» напитку-пойлу посвящена частушка:

Пошла бабка на базар
И купила «Солнцедар».
Ладушки, ладушки!
Нету больше бабушки.

Или двустишие:

Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Отцы травились «Солнцедаром»?

Из тех же цехов происходил «Вермут розовый». В народе это пойло называли «Вермуть» или «Сквермут». Носил вермут и другие прозвища: «Вермахт», «Вера Михайловна», «Сквермуть». Любители винной лингвистики стали утверждать, что слово «бормотуха» происходит от слова «вермут», а не от глагола «бормотать», как принято было думать.

Целый букет дурных крепленных вин породил ироническую шутку, что сколько вин ни выпускай, получается «Солнцедар». Вероятно, по аналогии с  этим потом появилось аналогичное выражение относительно автомата Калашникова.
streletskaya-gorkaya
«Стрелецкая горькая»

В бесконечном ассортименте и немыслимых количествах выпускались различные настойки. Одно из первых мест по заполнению рынка получила настойка «Стрелецкая горькая».

На этикетках был изображён стрелец с берданкой и секирой. В образном употреблении настойку звали «Солдат с ружьём», «Мужик с веслом», «Мужик с тяпкой» и «Мужик с топором»… По состоянию тяжёлого похмелья настойку сурово окрестили «Стервецкая», а также «Утро стрелецкой казни».

Душе на радость: Числом поболее, ценою подешевлее…

В промышленном соревновании под лозунгом «числом поболее – ценою подешевле» одно из лидирующих мест занимали плодово-ягодные вина. За низкую цену к этим винам приклеилось название «плодово-выгодное». В ход шло самое низкокачественное сырьё, которое по достоинству удостоилось названий «червивка» или «гниль», а по виду и вкусу– «чернилами» (не отставая от «Солнцедара») и «шмурдяком».

Различные марки «плодово-выгодного» ассортимента получали названия разной сочности. Но объединяющим и повсеместно предпочтительным было «Слёзы Мичурина».

Несколько народных названий настоек и вин без комментариев (они были бы излишни):

«Имбирная» — «Амбарная»,
«Альминская долина» она же «Долина смерти»,
«Золотая осень» — «Зося»,
«Аромат садов» — «Аромат задов»,
«Портвейн 33» — «33 несчастья»,
«Портвейн 72» — «Бензин 72-ой»,

pro-alkogol
— Портвейн завезли! Москва 90-х: Уличная торговля

«Портвейн 777» — «Три топора»,
«Лесоповал», «Три ноги», «Три кочерги»,
Портвейн «Агдам»– «Как дам!»,
«Агдам Задурян», «Агдам Бухарыч», «Креплёныч»,
Портвейн «Молдавский» — «Мужик в шляпе» или «Молдаван в шляпе»,
«Билэ мицне» — «Биомицин», «Антибиотик»,
«Зверобой» — «Озверин»,
«Анапа» — «Солнечный удар», «Анна Павловна»,
«Цинандали» — «Цена сандали»,
«Ркацители! — «Раком к цели»,
«Вазисубани» — «С Васей в баню», а также «Возьми зубами».

vodka-krasnyj-oktyabr
«Пойдем в загул»

Особое место занимают названия, где солёность проявляется не в изобретательных комментариях, а в самих наклейках. На подмосковном заводе «Красная звезда» выпускалась водка «Пойдем в загул». Картинка с тремя подгулявшими здесь не спроста. Компания «на троих» была символична для выпивающей братии в течение десятилетий. Это могли быть друзья-приятели, а могли втроём объединиться в очереди за водкой — «скинулись», купили пузырь водяры, разлили в дежурный стакан или из горла по меткам хряпнули, и каждый пошёл своей дорогой. (В поиске третьего соучастника был привычный вопрос: «Башашкиным будешь?» Всем известный футболист Башашкин вошёл в присказку за свой третий номер на футболке в сборной СССР и при игре в клубных командах.)

В дополнение к игривой картинке на контрэтикетке была размещена совсем уж «юморная» (Е. Петросян — торжествуй!) «Инструкция для отправляющихся в загул»:

«Уходя в загул, необходимо иметь при себе:
— теплую одежду (не дай Бог, наступит зима);
— три ириски (на случай засухи или неурожая);
— удочки (для конспирации);
— клочок бумаги со своим домашним адресом и ФИО домочадцев».

Был дан даже эпиграф из В. Ленина: «Конспирация, конспирация и еще раз конспирация».

Магия цифр и немного лингвистики

Не хуже любого острого определения были выпущены водки, названные по былым памятным ценам «3.62» и «4.12». (Как воспоминание о выше приведенной фразе с мифической мечтой: «Товарищ верь, придет она — на водку прежняя цена».)

Замечательная литературная ассоциация с этими укоренившимися цифрами-ценами. В первом издании, выпущенном в СССР через 20 лет после написания, поэма в прозе «Москва — Петушки» по просьбе Венедикта Ерофеева стоила 3 рубля 62 копейки. Второе издание, понятно, шло по 4.12. В фильме Гайдая «Бриллиантовая рука» говорящий номер 03-62 ОГО — в действительности «ОГО»!. Из той же серии эпизод из другого фильма Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию»:

— Добавочныйтри шестьдесят две, — произносит в трубку аферист Милославский телефон Шпака.

Ну и зарисовка из совсем современной российской жизни (не из какого-нибудь захолустья, а от Московского вокзала в Питере) — «Жив Курилка», дымит ещё.

Вспоминается анекдот: сын говорит отцу:

— В  школе сказали, что водка подорожала. Будут меньше пить.

Отец отвечает:

— Ты думаешь, что я буду меньше пить? Нет, это ты будешь меньше есть!

«Конкурс» сочных названий был бы не полным, если его не дополнить многогранным набором определений самого святого действия — пития:

выпить, пропустить по маленькой, заложить за воротник (за ухо), раздавить бутылочку, запузырить, бросить на колосники, клюкнуть, подзаправиться, пропустить стопаря, хватить, дюбнуть, бухнуть, поддать, раздавить муху, принять на грудь, оттянуться, дернуть… Напиться в жопито, а может, в дупель.

Трубы горят, душа требует — слова откликаются в нескончаемом продолжении.

Тяпнуть, шмурднуть, клюнуть, забухлить, принять, замесить, хряпнуть, дрызнуть, дерябнуть, шандарахнуть…

А вот ещё варианты профессиональной ориентации. Поток определений состояний, мягко говоря «подшофе», ярок, дерзок, безграничен:

Плотник напивается в доску, стекольщик вдребезги, пожарник в дымину, свинарка до поросячьего визга, электрик в отключку, дворник в хлам или хламину, физкультурник в лёжку, математик в ноль…

Не без шутливой ироничности добавим:

Сапожник — напился в стельку, наваксился, насандалился,
Модница — накрасилась,
Медики: терапевт — до потери пульса,: окулист — залил глаза или бельма; отоларинголог — залил глотку, нанюхался (водкой ли?), заложил за ухо, до глухоты,
Музыкант — наканифолился, натренькался,
Портной — наутюжился, настигался,
Химик — уколбился, домензурился,
Метеоролог — закатился,
Садовод — налимонился,
Хмелевод, пивовар — наквасился,
Священник — до положения риз…

Как не поверить в беспредельные возможности русского языка (и потребителей спиртного). Этакий почему-то до сих пор неоткупоренный символ патриотизма…

Хорошо, когда вино — стимул для коллекционирования. Хорошо, когда, этикетки — вехи истории. Хорошо, когда все это — для застолий, веселья, шуток, побасенок, частушек…

Бернард Шоу говорил, что алкоголь – это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь.

Плохо, когда вино — незаслуженно ранний путь в другой мир… Тяжёлый путь, «внегда человек долго страждет». Земля Российская очень уж часто отмечается последним.

Жизнь на земле российской продолжается, теплится, под высоким градусом…

Рекомендуем также:

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

Поделиться
Лазарь Фрейдгейм
"Интерес к жизни и хобби - дорога к преодолению трудностей и проблем, путь к душевному равновесию."

Оставьте комментарий