Рассказать о Бульварном Кольце? Это значит — рассказать о своей жизни, которая обвязана, обвеяна этим Кольцом вся. Никуда из него не вырвешься. Ты начала с него, увидела мир на его бульварах и постоянно к нему возвращаешься. Нет другой улицы на земле, которая была бы столь вечна твоя. Странная власть Кольца! Ты находишься в какой-то мистической зависимости от него: вот ты уехал на Калужскую, потом еще дальше, а потом еще бог знает куда, но Кольцо не отпускает тебя. И весь город тоже принадлежит Кольцу, и как бы он ни раскидывался, ни улетал в заоблачные дали, Кольцо схватило его круглой могучей лапой — такой маленькой в необозримости города! — и держит намертво.

Бульварное Кольцо — обруч, скрепляющий эту огромную бочку, гребень в пучке исполинских волос, нескончаемо текущих, без него распадается заклепка, рассыплются волосы. Без него нечем дышать потому, что Кольцо — легкие. Усталые от вековой работы, в них слышатся хрипы, они нуждаются в лечении, в особом питании, тысячи автомобилей убивают их газовой атакой. И все же они работают, сопротивляются, поглощают, снабжают. И город дышит Кольцом. Не весь разумеется, он слишком велик, — его сердцевина то, что называлось когда-то Белым городом.

Pushkinskaya-ploshhad
Страстной бульвар. Ориентировочно 1937 г. Начинается демонтаж Страстного монастыря.

Бульварное полукольцо

Бульварное кольцо иногда называют «зеленым поясом» столицы. Оно располагается в центре города и включает десять бульваров: Гоголевский, Никитский, Тверской, Страстной, Петровский, Рождественский, Сретенский, Чистопрудный, Покровский и Яузский. Длина Бульварного кольца составляет 7,2 км.

Цепь бульваров, окружающая старую Москву с севера, имеет форму не кольца, а полукольца. Западными и восточными звеньями она упирается в реку, а за рекой продолжения у нее нет. Но все говорят: «Кольцо». Привыкли так говорить. Когда-то я прочитала роман Александра Дюма «Три мушкетера» и удивилась – почему три, когда четыре? Но потом привыкла, как все в мире привыкли. Хотя на самом деле четыре, а все говорят, что три. Хотя на самом деле полукольцо, а все говорят: «Кольцо». Я знаю москвичей, которые прожили здесь целую жизнь, и не догадываются – им и в голову не приходит, что правильно говорить – Бульварное полукольцо.

Bulvarnoe-koltso
Бульварное кольцо на карте Москвы

Могущественный импульс

Скелет того малого, что через несколько веков превратилось в гиганта можно увидеть с высоты. Сначала – жиденький частокол маленькой крепости на берегу речушки. Потом – деревянные стены, деревянные башни, получившие название «Кремль». Князь превращался в царя, становился богаче, страх возрастал. А затем, когда государство сильным и знаменитым, деревянные стены неминуемо должны были превратиться в нечто грозное, прочное, каменное, выражавшее одновременно величайшее опасение и величайшую мощь.

Не настоящие ворота

Царь Василий Первый решил оградить город от набегов литовцев земляным валом со рвом – и это как раз то полукружье, где располагается Бульварное Кольцо. Ров впервые упоминается в летописи в 1389 году. И уже тогда были на валу ворота: Чертольские (впоследствии их стали называть Пречистенскими, а в советское время Кропоткинскими), Арбатские, Никитские, Тверские, Дмитриевские, Петровские, Сретенские.

Давно уже ворот не существует, но москвичи до сих пор называют небольшие площади между бульварами «воротами». «Никитские ворота», «Сретенские ворота», «Покровские ворота» — это такой же миф, как три мушкетера и как Кольцо.

В западной части Земляной вал начинался от реки Москвы, от нынешних Пречистинских ворот (в этом месте в Москву впадал ручей Черторый, его воды заполняли ров, впоследствии ручей был засыпан и стал Кольцом), а восточная часть рва доходила до речки Яузы, притока Москвы, эта часть была сооружена позднее.

В XVIII веке указом Петра I улицы Москвы мостились булыжником. В 1775 году по плану переустройства Москвы на месте Земляного вала и рва хотели устроить по западному образцу бульвары, но московская знать, богатые купцы воспротивились и захватили большую часть освободившегося пространства под свои дворы. Бульвары удалось создать только в начала XIX века.

Точка отсчета

Но где же найти точку отсчета в полукольце Кольца? Да, наверное, там, где я впервые его увидела, на Тверском бульваре. Я ведь сказала, что с Кольцом связана жизнь. Это не пустые слова. Вблизи Никитского бульвара – раньше его называли Суворовским – существовал родильный дом, где в 1973 году, в декабре мы и родились. Затем в течение пяти лет мы жили с сестрой-двойняшкой в большом доме посередине Тверского, на третьем этаже, окнами на бульвар.

Tverskoj-bulvar
Вид на Тверской бульвар с колокольни Страстного монастыря. 1888 год. Фотогравюра Шерер, Набгольц и Ко

Глубинный дух города

А грустный, поникший в задумчивости Пушкин? В 1880 году, на открытии памятника, Достоевский произнес знаменитую речь: «Смирись, гордый человек!» Это был еще отчаянный призыв к русскому народу, к молодежи, сила и страсть которого должны были заставить молодых людей опомниться и выбросить навсегда револьверы и бомбы. Но молодые люди не опомнились. Через год бомбой народовольцев был убит император Александр II.

Памятник Пушкину, как и булгаковский трамвай, сегодня не существует на прежнем месте – его передвинули в сквер на Пушкинскую площадь.

Skver-na-Pushkinskoj-ploshhadi
Сквер на Пушкинской площади разбили в 1949-1950 годах. Так исчез разрыв между Страстным и Тверским бульварами. Фото: Н. Хорунжего.

Это решение в то время старых москвичей не обрадовало. Вроде бы какая разница: справа или слева от дороги стоит чугунный памятник с чугунными фонарями в цепях? И там вокруг памятника стояли скамейки, на которых солнечными днями тесно, плечом к плечу, как на сидячем параде, дремали пенсионеры, а вечерами маялись в томительном ожидании влюбленные, и здесь, на новом месте, то же самое. Круг скамеек, дети, пенсионеры, влюбленные, но что-то тогда нарушилось. Да, да, неповторимо нарушилось. Настолько непоправимо и беспощадно, что старым москвичам, которых уже многих нет в живых, было тогда обидно до слез.

О да, перемены! Сносятся кое-какие дома, заменяются решетки, но какая-то вечная суть, атмосфера, характер старого города остались на бульварах Кольца неизменными. Это то, что сохранилось от глубинного духа Москвы.

Расплата на Тверском бульваре

Tverskoj-bulvar.-Vid-v-storonu-Strastnoj-ploshhadi.-1827-god.-Hud.-O.-Kadol
Тверской бульвар. Вид в сторону Страстной площади. 1827 год. Худ. О. Кадоль
Тверской бульвар — самый старый и самый протяженный среди бульваров кольца (857 м).

Тверской бульвар и во времена Пушкина был местом прогулок, тут была знаменитая «Арабская» кондитерская. Сюда приезжали искать знакомств одинокие дамы, московские старухи «салопницы» сползались сюда за новостями. Тут встречались накоротке, за столиками летней чайной, мелкие газетчики, безработные актеры, проигравшиеся за ночь карточные игроки, тут происходили жестокие сражения красноармейцев с юнкерами в 1917 году. Убитые лежали на газоне под липами, раненые на скамейках.

Артиллерия красноармейцев с Пушкинской улицы обстреливала дом князя Гагарина на другом конце бульвара и сожгла этот дом. В плен попали триста юнкеров, бой за центр Москвы был красными выигран.

А в 1941 году памятник Тимирязеву был разбит взрывом бомбы, распался на куски, но его собрали и поставили на прежнее место. Во время войны посреди бульвара лежал серебристый аэростат. А потом тут устраивались книжные базары, вновь гуляли одинокие дамы, школьники ели мороженое, появились собачки на поводках. И опять, как сто лет назад, кучками стали собираться мелкие литераторы, непризнанные драматурги без гроша в кармане, игроки в шахматы, в шашки и, конечно, в вечного русского «козла», то есть в домино.

Domino-lyubimaya-igra-sovetskogo-cheloveka
Домино — любимая игра советского человека. Фото: В. Ахломов / Главное архивное управление города Москвы
Место тут – Тверской бульвар – удобное, центровое, во все концы близко: театры вокруг, редакции газет и журналов были рядом, поэтому в теплые дни здесь назначали рандеву, сводили счеты, встречались, чтобы попросить в долг, иногда возвращали долги, обменивались гениальными мыслями.

Маргарита в доме Герцена

Dom-muzej-A.-I.-Gertsena
Дом-музей А. И. Герцена. Фото: KateCommunicate

В 1920-х годах дом был описан в романе-фельетоне Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев» в качестве «Общежития имени монаха Бертольда Шварца»:

«…остановились на Сивцевом Вражке.

— Что это за дом? — спросил Ипполит Матвеевич.

Остап посмотрел на розовый домик с мезонином и ответил:

— Общежитие студентов-химиков имени монаха Бертольда Шварца.

Еще одна достопримечательность Тверского бульвара находится в глубине сада. Дом принадлежал сенатору Яковлеву, в 1812 году в этом доме родился писатель Александр Герцен. Многие десятилетия после революции этот дом назывался «Домом Герцена».

Тут находились в 20-е годы литературные организации, ресторан «Стойло Пегаса», где кутили Есенин и Маяковский, в этом доме и в окружающих его флигелях жили в те годы писатели Мандельштам, Алексей Толстой, Платонов и другие, ставшие впоследствии знаменитыми.

Булгаков увековечил дом Герцена в романе «Мастер и Маргарита» — здесь, в помещении литературного союза «МАССОЛИТ», происходит пожар по воле волшебника Воланда. И именно здесь в 1933 году был открыт Литературный институт, куда мы часто заходили с сестрой и отцом-писателем.

Как видите: никуда не вырваться из Кольца!

Другого такого института в то время не было, пожалуй, нигде в мире. Сразу напрашивается: Алексей Толстой не учился в Литинституте! И Маяковский тоже! И вообще никто из великих не учился специально «на писателя».

«Ищу партнершу для тенниса, лет 20-25»

Moskva.-Zdanie-gazety-Izvestiya.-30-e-gody
Москва. Здание газеты Известия. 30-е годы.

На Пушкинской площади находится редакция газеты «Известия». В советское время в витринах здания «Известий», построенного в стиле конструктивизма в конце двадцатых годов, обычно были выставлены фотографии: мощные гидростанции, литейные цеха, нефтяники в касках, прокладка рельсов в тайге и другие увлекательные сюжеты социалистического реализма. Каждую неделю фотографии обновлялись.

Возле фотографий неизменно стояли несколько человек и задумчиво их рассматривали. Это люди, которые всегда были во всех городах мира – они слоняются без особой цели, что-то ищут, кого-то ждут, размышляют, мечтают. Они больше всего любят читать объявления: тайный зов перемены судьбы.

Доска объявлений помещалась как раз рядом с витриною фотографий. Ну, что же можно было тогда почитать в витрине одной из главных советских газет? Продают торшеры. Меняют квартиры. Шьют молодежные брюки. Дают уроки английского, французского, испанского. Набирают слушателей в кружок «гармонического развития личности», а в скобках стоит пояснение – ритмика, пластика, беседы об искусстве. Ищут партнершу для тенниса, лет 20-25. Преподают йогу. Занятия по парапсихологии. Общество любителей ирландских терьеров сообщало, когда состоится очередное собрание.

Лед толпы в 1953 году

Pechatnikov-pereulok
Печатников переулок
Возле Сретенских ворот есть старый Печатников переулок, названный так потому, что тут когда-то была Печатная слобода – жили типографы царского Печатного двора.

В марте 1953 года многие люди выходили отсюда на Рождественский бульвар и смотрели, как вниз, к Трубной площади, движется гигантская медленная толпа людей, желающих посмотреть на умершего Сталина: он лежал в Доме союзов. Это плотно спаянная, не имевшая ни конца, ни начала толпа сползала вниз, как ледник.

Pohorony-Stalina
Похороны Сталина, март 1953 года

Были слышны крики задавленных, истерические вопли: «Спасите!». В этот день на Кольце погибли от нескольких сотен до двух-трёх тысяч человек (официальные данные о количестве жертв засекречены).

Депутаты в княжеских покоях

Usadba-Gagarina-na-Strastnom-bulvare
Усадьба Гагарина на Страстном бульваре. Источник фото.

Страстной бульвар, самый короткий в цепи бульваров. Всегда останавливает взгляд красота дома на углу Петровки. В доме князей Гагариных, построенном в XVIII веке знаменитым архитектором Казаковым, проходил описанный Толстым в «Войне и мире» обед в честь князя Багратиона и прозвучала наглая фраза Долохова: «Надо лелеять мужей хорошеньких мужчин». После этого – дуэль Пьера.

Стендаль, служивший в наполеоновской армии, побывал в этом доме. Именно здесь великий писатель ничего не понял о России.

Затем здесь была Ново-Екатерининская больница, в советское время размещалась клиника Мединститута, а сегодня московские депутаты выбрали этот дом для своих заседаний. В ходе реставрационных работ над этим домом возникало немало споров и разногласий. Но они остались позади.

Ах, можно долго рассказывать о Кольце!

Я его так люблю. И прекрасно, что оно еще существует.

Старина еще не выветрилась окончательно из этих особнячков, доходных домов прошлого века, сохранившихся кое-где помещичьих усадьб с палисадниками и флигелями, а кое-где из ржаво-белого кирпича монастырских стен.

Рекомендуем также:

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

1 комментарий

  1. Полина, вы так чудесно написали, что я бы вам «Золотое перо» вручила. Тонко, образно, умно! Умница!

Оставьте комментарий

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Введите свое имя