Общеизвестно, что меценаты – богатые люди, жертвующие большие деньги на развитие искусства и науки. Но каково происхождение слова «меценат» и кто такие благотворители?

Меценат — лицо, способствующее на добровольной и безвозмездной основе развитию науки и искусства, оказывающее им материальную помощь из личных средств. Название происходит от имени египтянина Гая Цильния Мецената, который был покровителем искусств при императоре Августе.

«Его имя стало неспроста нарицательным — впервые в истории была реализована мощнейшая государственная политика, проводником которой и стал Меценат. Пользуясь поддержкой императора, Меценат направил значительную долю финансов, накопленных Римской империей, на поощрение и поддержку творческой индустрии. Так была создана система государственной финансовой поддержки культуры или мира искусств.

С помощью инвестиций в искусство решались политические задачи великого Рима, укрепление позиции и мощи Римской империи и её власти. Поэтому нельзя считать, что меценат — это бессребреник, который безвозмездно делает добро людям. Меценат — это тот, кто, поддерживая искусство, развивает духовность общества как необходимое условие реализации стоящих перед ним задач.» (Журнал «Мир искусств»)

Под словом «благотворительность» в старину понималось сострадание к ближнему, милосердие. Для нуждающихся строились различные богоугодные заведения — больницы, приюты, школы, училища, богадельни. Благотворительность была одной из главнейших добродетелей христианства.

В дореволюционной России благотворительность обычно не включалась в государственные программы помощи бедным, ею занимались частные лица и общества помощи нуждающимся. Государственная же помощь обозначалась термином «призрение» (общественное призрение). Благотворительность была широко распространена в государственной и общественной жизни России.

XIX век – период расцвета благотворительности в России. Бурный рост экономики привел к появлению большого количества богатых людей. Среди них были такие, кто обладал не только большими деньгами, но и удивительными душевными качествами – щедростью, чувством сострадания и, одновременно, пониманием прекрасного.

Кто же они — самые известные меценаты в истории России?

В современной России на слуху всегда одни и те же фамилии: Третьяков, Мамонтов, Морозов. Но были и другие меценаты-благотворители, фамилии которых незаслуженно забыты. Им и посвящается эта статья.

Сергей Григорьевич Строганов

Sergei_Stroganov_by_Konstantin_Makovsky

Сергей Строганов (1794–1882) – граф, государственный деятель, археолог, генерал, московский губернатор.

Всю жизнь числился на военной службе, проявил немалое мужество в Бородинском сражении, принимал участие в Крымской войне. Однако наиболее яркой и плодотворной была его деятельность на сугубо гражданском поприще. Российское просвещение многим обязано ему. Ко всему Сергей Григорьевич был еще и большим благотворителем.

Несмотря на то, что он находился в чине генерал-адъютанта и занимал высокие посты, Строганов был равнодушен к своей карьере. Он отличался сильным и независимым характером, умел твердо отстаивать свои убеждения, даже если они противоречили мнению высших лиц в государстве.

Благодаря своим душевным качествам и глубокой образованности Сергей Григорьевич был избран воспитателем сыновей императора, великих князей Николая, Александра, Владимира и Алексея Александровичей.

Многое удалось ему сделать для отчизны. Он основал первую в России бесплатную рисовальную школу. Она была доступна всем талантливым детям, независимо от их сословного происхождения. «Школа рисования в отношении к искусствам и ремеслам» (ныне МГХПА им. С.Г. Строганова) была открыта в Москве 31 октября 1825 года. Семья Строгановых продолжала финансирование училище до 1917 г.

С 1835 до 1847 года он являлся попечителем Московского учебного округа и Московского университета. Этот период современники назвали «строгановским временем». В 1840 году Строганов проявил всю свойственную ему твердость характера и прогрессивность мышления, резко протестуя против секретного правительственного циркуляра, рекомендовавшего ограничить представителям низших сословий доступ к университетскому образованию.

В течении более чем 37 лет граф С. Г. Строганов был председателем «Московского общества истории и древностей Российских», основанного при Московском университете. Ежегодно он снаряжал на свои деньги научные археологические экспедиции на юг России. Результатом этих раскопок в Крыму стали богатые керченские клады и «скифское золото», ныне хранящиеся в Эрмитаже.

В 1859 основал Московское археологическое общество. Являлся председателем Императорской Археологической комиссии, располагавшейся в его петербургском дворце в течение 23 лет. По высочайшему поручению граф руководил многотомным изданием «Древностей Российского государства», выходившим в свет в 1837-1874 гг. На средства графа был отреставрирован Дмитриевский собор во Владимире. Строганов являлся автором ряда опубликованных работ по истории древнерусской архитектуры и археологии.

Состоял членом комиссии по строительству  Храма Спасителя в Москве.

Занимался нумизматикой, оставил богатые коллекции русских монет и старинных икон.

Сын Сергея Григорьевича, Александр Сергеевич Строганов, также увлекался историей и археологией, являлся членом Петербургского археологического общества и был известным нумизматом. Его коллекция, состоящая из 35 000 средневековых европейских монет, сегодня находится в Эрмитаже. А основанный им племенной конный завод и ныне действует и известен как «Псковский конный завод».

К сожалению, судьба уготовила этому знатнейшему и прославленному роду горькую участь. Сегодня не осталось никого из рода Строгановых, кроме Элен Строгановой. Баронесса Элен де Людингаузен – единственная представительница этого славного и старинного рода. Она приходится правнучатой племянницей графа Сергея Григорьевича Строганова.

baronessa-elen-de-lyudingauzen-stroganova-min

Родилась Элен 20 августа 1942 года в Париже. Ее бабушка княгиня Софья Васильчикова (дочь Ольги Строгановой – внучки Сергея Григорьевича) покинула Россию в конце 1917 года вместе с четырьмя дочерьми. В 1942 году у одной из дочерей Ксении и барона Андрея де Людингаузена, потомка обрусевших немцев (живших в России еще в XVI веке), родилась дочь Элен.

Долгие годы она работала у Ив Сен-Лорана директором его Дома моды. Сейчас на пенсии. Живет во Франции, в Париже. Занимается большой общественной и благотворительной деятельностью.

Александр Людвигович Штиглиц

shtiglitc-min

Александр Людвигович Штиглиц в разное время состоял на высших должностях в министерстве финансов Российской империи.

Талантливый финансист, банкир, предприниматель, барон А.Л. Щтиглиц был самым богатым человеком в России в конце XIX века, одним из основателей Главного общества российских железных дорог, а так же директором Государственного банка. Барон строил Николаевскую, Петергофскую и Балтийскую железные дороги.

Капитал и звание придворного банкира унаследовал от отца, при посредничестве которого Николай I заключил договора о внешних займах более чем на 300 миллионов рублей, за что обрусевший немец получил титул барона. Имея 3 миллиона годового дохода, оставался столь же необщительным (стригший его четверть века парикмахер ни разу так и не услышал голоса своего клиента) и до болезненности скромным.

Отец его, миллионер и ревнитель просвещения, предназначал сына к ученому поприщу, к которому тот и чувствовал склонность. Получив еще дома прекрасное классическое образование, Штиглиц закончил его в Дерптском университете, где проявил большие способности к науке. Он увлекался древними языками, живописью, литературой. По окончании университета молодой человек много путешествовал по Европе, а вернувшись в Россию, поступил на государственную службу в Министерство финансов.

Александр Людвигович всю жизнь занимался финансовыми вопросами, но понимание проблем простых людей не было ему чуждым. Во время Крымской войны им были пожертвованы крупные суммы на нужды российского воинства: в 1853 году – в пользу Чесменской военной богадельни и в 1855 году – в пользу морских чинов, лишившихся имущества в Севастополе. Немалые средства были потрачены и на просвещение, на содержание воспитанников учебных заведений, на поддержания приюта в Коломне, основанного еще его отцом.

1(13) января 1853 года, в день празднования 50-летнего юбилея торгового дома «Штиглиц и К°», молодой владелец фирмы щедро наградил и обеспечил на будущее время всех своих служащих, причём никто не был забыт, до артельщиков и сторожей включительно.

В 1858 году, одновременно с пожертвованием на сооружение памятника императору Николаю I в биржевом зале, Штиглиц внёс значительную сумму на содержание воспитанников в учебных заведениях столицы в память покойного императора.

После вступления в должность управляющего Государственным банком Штиглиц озаботился нуждами своих сослуживцев. При его ближайшем содействии, в 1862 году, была учреждена ссудо-сберегательная касса служащих в Государственном банке, затем в течение 3 лет подкреплял средства кассы пожертвованиями (оставляя в её пользу часть своего жалованья). В 1880-х годах депутатское собрание кассы придало этой сумме наименование «капитала имени барона А. Л. Штиглица». Из его процентов ежегодно выдавались пособия вдовам и сиротам членов кассы.

Кроме перечисленных учреждений, Штиглицем в разное время были облагодетельствованы и многие другие, в том числе на его пожертвования продолжал существование детский приют в Коломне, основанный его отцом.

Несомненно, Александр Людвигович любил прекрасное, хотя всю жизнь занимался лишь деланием денег. И не убеди его зять Александр Половцов, муж приемной дочери, что промышленности России без «ученых рисовальщиков» никак не выжить, не имели бы мы ни училища Штиглица, ни первого в России Музея декоративно-прикладного искусства (лучшая часть коллекций которого досталась потом Эрмитажу).

«Россия будет счастливой, когда купцы будут жертвовать деньги на учение и учебные цели без надежды получить медаль на шею», — считал статс-секретарь императора Александра III А. А. Половцов.

В 1876 году барон преподнес свой самый ценный подарок Санкт-Петербургу и России, отдав 1 млн. руб. на создание в родном городе училища промышленного дизайна – Центрального училища технического рисования (Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия им. А.Л. Штиглица, с 1953 по 1994 год институт назывался Ленинградским высшим художественно-промышленным училищем имени В. И. Мухиной, «Мухинское училище»). Так в Соляном переулке появилось здание в стиле неоренессанс, возведенное по проекту архитекторов Р.А. Гедике и А.И. Кракау, которое само по себе уже представляло собой произведение искусства.

dom-risovaniya-stiglitca-min

Неотъемлемой частью Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии является Музей прикладного искусства. Залы музея стали культурно-просветительским, учебным и выставочным центром академии.

Дело в том, что промышленник Штиглиц собрал в этих залах лучшие образцы прикладного искусства со всего мира, на которые потратил целое состояние. На аукционах по всей Европе скупалась старинная мебель, предметы быта, гобелены. Все шедевры барон выставил в залах музея для того, чтобы будущие художники могли изучать только лучшие образцы искусства всех времен и народов, перенимая таким образом опыт признанных мастеров. В художественном убранстве тридцати двух залов музея нашли отражение почти все исторические эпохи и стили.

Сейчас Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия им. А.Л. Штиглица – один из самых именитых художественных вузов страны. Академию закончили многие художники, внёсшие значительный вклад в искусство и культуру России и других государств. Среди знаменитых выпускников – Адриан Владимирович Каплун, Анна Петровна Остроумова-Лебедева, Кузьма Сергеевич Петров-Водкин.

Барон Штиглиц до конца своих дней регулярно выделял средства на содержание училища и после смерти завещал на его нужды крупную сумму денег, что способствовало его дальнейшему развитию.

24 октября (5 ноября) 1884 года Штиглиц скончался от воспаления лёгких и похоронен, по собственному желанию, в Ивангороде в церкви Святой Троицы, лично им сооружённой над могилой жены, для духовных нужд местного фабричного населения.

Завещание, оставленное Штиглицем, вообще представляет образец заботливости о созданных им учреждениях и лицах, находившихся к нему в каких бы то ни было более-менее близких отношениях.

Так, между прочим, в пользу служащих Государственного банка им было завещано 30 000 рублей; не были забыты и его личные служащие: любимый камердинер, например, получил 5000 рублей. Общая сумма, распределённая по завещанию Штиглица между разными лицами и учреждениями, достигала, по слухам, 100 млн. рублей (не считая недвижимости), однако в действительности была скромнее — около 38 млн. рублей.

Любопытно отметить, что, будучи человеком вполне независимым, капиталы которого охотно принимались во всех странах, Штиглиц помещал своё огромное состояние почти исключительно в русских фондах и на скептическое замечание одного финансиста о неосторожности подобного доверия к русским финансам однажды заметил:

«Отец мой и я нажили всё состояние в России; если она окажется несостоятельной, то и я готов потерять с ней вместе всё своё состояние».

Солодовников Гаврила Гаврилович

solodovnikov

Гаврила Гаврилович Солодовников (1826, Серпухов — 21 мая 1901, Москва) — один из наиболее богатых московских купцов и домовладельцев, мультимиллионер, хозяин магазина и театра в Москве, филантроп; отдавший на благотворительность более 20 миллионов рублей. На его средства построены театр на Большой Дмитровке (впоследствии Московский театр оперетты), клиника при медицинском факультете МГУ, ряд домов для бедных в Москве, сиротский приют, несколько училищ в четырёх губерниях России.

Сын торговца бумажным товаром, за отсутствием времени он плохо выучился писать и складно излагать мысли. В 20 стал купцом первой гильдии, в 40 — миллионером. Славился бережливостью и расчетливостью (доедал вчерашнюю гречку и ездил в экипаже, на котором в резину были обуты лишь задние колеса). Не всегда честно вел дела, но загладил это своим завещанием, отписав почти все миллионы на благотворительность.

Первым сделал взнос на строительство Московской консерватории: на его 200 тысяч рублей соорудили роскошную мраморную лестницу. Построил на Большой Дмитровке «концертный зал с театральной сценой для произведения феерий и балета» (нынешний Театр оперетты), в котором обосновалась Частная опера Саввы Мамонтова. Именно здесь впервые в Москве выступил молодой Федор Шаляпин, уже зарекомендовавший себя в провинциальных операх. С 1961 года и в настоящее время этот дом известен как Московский театр оперетты.

В эти же годы Гаврила Гаврилович решил заделаться дворянином. Для человека с таким состоянием, какое имелось у Солодовникова, это было несложно. Все прекрасно знали, как это делается. Желающий приходил в городскую управу и впрямую спрашивал, чем он мог бы помочь городу. Ему давали задание, он его выполнял, а город писал прошение на высочайшее имя, и прошение это обычно удовлетворялось. Так поступил и Солодовников.

Явившись в 1894 году в управу, он заявил, что хотел бы построить для города какое-нибудь полезное заведение. В управе сидели люди с чувством юмора. Они объяснили купцу, что городу сейчас ничто не нужно так сильно, как венерическая больница. Тонкость ситуации заключалась в том, что по традиции того времени объекту, подаренному городу, присваивалось имя дарителя. Следовательно, построенная Гаврилой Гавриловичем больница должна была называться «Клиника кожных и венерических болезней купца Солодовникова». Миллионер сразу понял, в чём здесь потеха, и от предложения отказался. Ещё три раза обращался он в управу, и всякий раз ему предлагали одно и то же.

Кончилось тем, что желание податься в аристократы победило. Клиника была построена и оборудована по самому последнему слову тогдашней науки и техники. Взамен Гаврила Гаврилович милостиво просил начальство не присваивать больнице его имя. Начальство согласилось.

Спустя некоторое время Солодовников за подарок городу получил орден на шею и прописался в дворянской книге. Ныне это Клиника кожных и венерических болезней при 1-м Московском медицинском институте; с 1990 года институт имеет иной статус и иное название — Московская медицинская академия имени И. М. Сеченова. Поскольку за все последующие годы ничего иного сооружено не было, дело Гаврилы Гавриловича Солодовникова существует и по сей день.

klinika-kojnih-zabolevanii

Скончался 21 мая 1901 года, после длительной болезни. После смерти в начале прошлого века самого богатого из российских миллионеров и после оглашения его завещания артист Михаил Лентовский вспоминал: «Я же ведь его спрашивал: „Ну куда ты свои миллионы, старик, денешь? Что будешь с ними делать?“ А он мне: „Вот умру — Москва узнает, кто такой был Гаврила Гаврилович Солодовников! Вся империя обо мне заговорит“»

На момент смерти его состояние оценивалось в 20 977 700 рублей. Из них родственникам он завещал 830 000 рублей.

Больше всех, 300 000, получил старший сын и душеприказчик, член совета директоров Нижегородско-Самарского земельного банка Петр Гаврилович, а меньше всех — платье и нижнее белье покойного — младший сын, прапорщик царской армии Андрей. Так отец наказал сына за то, что тот отказался идти «по коммерческой линии».

Стоит сказать, что в своем завещании купец не забыл ни про кого. Сестре Людмиле было выделено 50 000 рублей, двоюродной сестре Любови Шапировой — 20 000, её дочерям — по 50 000, артельщику Пассажа Степану Родионову — 10 000, столько же писарю Михаилу Владченко. Кроме того, в завещании было упомянуто ещё огромное количество родственников, друзей, знакомых и даже просто земляков купца, и каждый был отмечен немаленькой суммой.

Однако подлинной сенсацией стала вторая часть завещания. По ней оставшиеся 20 147 700 рублей (около 200 миллионов долларов по сегодняшнему счету) Гаврила Гаврилович велел разбить на три равные части. Первую часть он приказал потратить на «устройство земских женских училищ в Тверской, Архангельской, Вологодской, Вятской губерниях».

Вторую — «отдать на устройство профессиональных школ в Серпуховском уезде для выучки детей всех сословий и… на устройство там и содержание приюта безродных детей». Третью часть следовало отпустить «на строительство домов дешевых квартир для бедных людей, одиноких и семейных». Солодовников написал в завещании: «Большинство этой бедноты составляет рабочий класс, живущий честным трудом и имеющий неотъемлемое право на ограждение от несправедливости судьбы».

Распорядителем был назначен старший сын, Петр Гаврилович Солодовников.

Московская городская управа взялась за выполнение воли усопшего. Дома для одиноких и бедных постепенно все-таки стали возводиться — в районе 2-й Мещанской. Первый дом для одиноких, получивший название «Свободный гражданин», открылся 5 мая 1909 года, а два дня спустя — дом для семейных — «Красный ромб».

dom-deshevih-kvartir
Дом дешевых квартир им. Солодовникова «Свободный гражданин»

Первый имел 1152 квартиры, второй — 183. Дома являли собой полный образец коммуны: в каждом из них имелась развитая инфраструктура с магазином, столовой, баней, прачечной, библиотекой, летним душем. В доме для семейных на первом этаже были расположены ясли и детский сад. Все комнаты были уже меблированы. Оба дома освещались электричеством, которым жильцы имели право пользоваться аж до 11 часов вечера.

Мало того, в домах были лифты, что по тем временам считалось почти фантастикой. И жилье было действительно немыслимо дешевым: однокомнатная квартира в «Гражданине» стоила 1 рубль 25 копеек в неделю, а в «Ромбе» — 2 рубля 50 копеек. Это при том, что средний московский рабочий зарабатывал тогда 1 рубль 48 копеек в день.

В Солодовниковском доме для семейных были 183 заранее меблированные однокомнатные квартиры, каждая площадью от 16 до 21 квадратного метра; на этаже находились 4 кухни с холодной и горячей водой, с отдельными столами для каждой семьи, с холодными кладовыми, русской печью, помещениями для сушки верхнего платья, а также комнатой для прислуги, убиравшей в доме; жильцы пользовались общей библиотекой, яслями, потребительской лавкой.

Известно, что в соответствии в русской традицией, первыми в «дома для бедных» въехали чиновники. Правда, довольно скоро дошла очередь и до обычных обывателей — трудового люда: рабочих, учителей и др.

Надо сказать, что и сам Петр Гаврилович не торопился и не проявлял рвения прощаться с миллионами отца. Вежливая переписка его с Московскими властями по поводу оставленного наследства была длительной, многолетней и не прекращалась вплоть до 1917 года.

В 1918 году дома и банковские счета были национализированы и солодовниковские благотворительные миллионы растворились в общей денежной массе молодого революционного государства. В дома дешевых квартир купца Солодовникова въехали советские и общественные организации. В 30-х годах «Красный ромб» занимал «Роспотребсоюз». Там была очень дешевая и качественная столовая, только вот обычных людей в неё не пускали.

Юрий Степанович Нечаев-Мальцов

portret_yuriya_stepanovicha_nechaeva-malceva._1885_hud.kramskoy_ii._gmii
Портрет Юрия Степановича Нечаева-Мальцева. 1885 г. Художник Крамской ИИ

Юрий Степанович Нечаев-Мальцов (11 (23) октября 1834 — 1913) — русский меценат, фабрикант, дипломат, владелец стекольных заводов, почётный гражданин города Владимира (1901), почётный член Московского археологического общества, почётный член Императорской Академии художеств (1902). Гражданский чин —тайный советник.

В 1880 году, в возрасте 49 лет Ю. С. Нечаев получает наследство от дяди Ивана Сергеевича Мальцова (1807—1880), включающее несколько фабрик и заводов в различных губерниях России, крупнейшим из которых был Гусевской хрустальный завод во Владимирской области. Вступая в права наследования, Ю. С. Нечаев принял также и фамилию дяди (родного брата матери) и стал Нечаевым-Мальцовым.

Дядя-дипломат Иван Мальцов оказался единственным, кто уцелел во время резни, учиненной в русском посольстве в Тегеране, во время которой погиб дипломат-поэт Александр Грибоедов. Возненавидев дипломатию, дипломат Мальцов продолжил семейный бизнес, занявшись устройством в местечке Гусь стекольных заводов: привез из Европы секрет цветного стекла и начал выпускать прибыльное оконное стекло. Всю эту хрустально-стекольную империю, вместе с двумя особняками в столице, расписанными Васнецовым и Айвазовским, и получил немолодой чиновник-холостяк Нечаев.

Прожитые в бедности годы наложили отпечаток: Нечаев-Мальцов был необычайно скуп, но при этом страшный гурман и гастроном. Профессор Иван Цветаев (отец Марины Цветаевой) завязал с ним дружбу (поедая на приемах деликатесы, сокрушенно подсчитывал, сколько стройматериалов мог бы купить на потраченные на обед деньги), а потом убедил-таки дать около 3 миллионов, недостающих для достройки московского Музея изящных искусств (ГМИИ имени А. С. Пушкина) К слову — миллион царских рублей — немногим менее полутора миллиардов современных долларов!

ne4aev-malitcov
Ю.С.Нечаев-Мальцов, И.И.Рерберг, Р.И.Клейн и И.В.Цветаев на строительстве музея. 2 августа 1901

Четырнадцать лет строительства и заказов на слепки в разных странах явились подлинной эпопеей в жизни И.В.Цветаева и его единомышленника — крупного предпринимателя и мецената Ю.С.Нечаева-Мальцова, который оплачивал все расходы: на камень, на итальянских и русских рабочих, на транспортировку дорогостоящих слепков из Европы в Россию. Достаточно сказать, что для облицовки стен здания музея были использованы уральский белый мрамор, итальянский мрамор из Каррары, темно-розовый мрамор из Венгрии, светло-зеленый мрамор из Бельгии, черный норвежский мрамор, финский гранит и другие ценные цветные породы камня, добыча и доставка которых безропотно оплачивались Ю.С.Нечаевым-Мальцовым.

«…По мрамору работали в основном выписанные из Италии мастера. По граниту — наши тверские. Представляю себе этот Вавилон. Светлые, с небесного цвета глазами, так что утонуть можно, тверчане, владимирцы, и смуглые, с черными глазищами итальянцы…» Валерия Цветаева.

В одном только 1901 году с Урала в Москву было доставлено 90 вагонов мрамора и еще 100 вагонов предполагалось отправить оттуда же в следующем году. Стекольный фабрикант, богатый жертвователь на музей Ю.С.Нечаев-Мальцов незаметно для самого себя сделался главным строителем музея и поставщиком дорогостоящих слепков в музей. Сегодня его настоящая роль в создании музея выясняется по изданной обширной переписке с И.В.Цветаевым. Не было бы Ю.С.Нечаева-Мальцова, музей остался бы пустым мечтанием университетского профессора И.В.Цветаева.

Удивительно, но завершение строительства музея явилось и началом конца его создателей: в сентябре 1913 года скончался И.В.Цветаев, а спустя сорок дней после него и Ю.С.Нечаев-Мальцов. Исполнив свой жизненный долг, они подвели итог целой эпохи, когда идея, едва зародившись, нашла реальное воплощение в грандиозном здании музея, украсившем Москву.

otkritie-muzeia0iskusstv-min
Торжественное открытие музея. Николай II c семьёй. 1912 г.

«…И было тихое торжество радости: не папе дарят что-то сейчас сильные мира сего, а он дарит всем, кто сейчас здесь, всей России — созданный им музей!..» (А. Цветаева).

Не считая музея (за который спонсор получил звание обер-гофмейстера и орден Александра Невского с бриллиантами), на деньги «стекольного короля» было основано Техническое училище имени И. С. Мальцова — одно из лучших в Европе по техническому оснащению (ныне Владимирский авиамеханический колледж).

При возведении здания Исторического музея во Владимире пожертвовал стекло для изготовления музейных витрин.

Воздвиг в центре города Гуся, ставшего именоваться при нем Гусь-Хрустальным, величественный храм Св. Георгия, а в селе Березовка — храм Дмитрия Солунского в память воинов, павших в Куликовской битве. Храмы расписывал В. М. Васнецов. Вслед за храмами-памятниками в Гусь-Хрустальном была построена богадельня имени И. С. Мальцова, а в Москве, на Шаболовке 33, в 1906 году был построен комплекс дворянской богадельни имени Ю. С. Нечаева-Мальцова.

В Петербурге Юрий Степанович попечительствовал Морскому благотворительному обществу, Николаевской женской больнице, Сергиевскому православному братству, помогал Дому призрения и ремесленного образования бедных детей, с 1910 был попечителем Школы Императорского Женского патриотического общества имени Великой Княгини Екатерины Михайловны.

Долгое время был членом Попечительного комитета о сестрах Красного Креста, на основе которого в 1893 году под покровительством принцессы Е. М. Ольденбургской возникла Община сестер милосердия Святой Евгении. Став вице-президентом Общины, пожертвовал деньги на строительство под её эгидой двух больничных павильонов и здания Убежища для престарелых сестер милосердия имени Императора Александра III. Финансировал деятельность медицинских учреждений.

Нечаев-Мальцов был вице-председателем Общества поощрения художеств и субсидировал журнал «Художественные сокровища России», редакторами которого состояли Александр Бенуа и Адриан Прахов. В настоящее время в петербургском доме Ю. С. Нечаева-Мальцова расположено ГУ МВД России по Северо-Западному федеральному округу.

По завещанию бездетного Ю. С. Нечаева его состояние в 1914 году перешло к его дальнему родственнику — графу П. Н. Игнатьеву. В 1918 году предприятия были национализированы.

Солдатёнков Козьма Терентьевич

soldatenkov

Солдатёнков Козьма — предприниматель, один из крупнейших российских благотворителей. По официальным данным, пожертвовал более 5 млн руб.

Солдатёнков принадлежал к династии текстильных фабрикантов, выходцев из деревни Прокунино Коломенского (затем Богородского) уезда Московской губернии.

Благотворительную деятельность Козьма Солдатёнков начал 1850-е годы. По его распоряжению в деревне Прокунино в память о деде и бабушке стали выдавать пособия: вплоть до 1917 года каждая девица, выходившая замуж, и каждый новобранец получали по 50 руб. На эти деньги сельская девушка могла устроить свадьбу на 20 человек и заготовить приданое: кровать, постельное белье, три-четыре платья. А семья солдата в отсутствие сына-кормильца имела возможность потратить пособие на материальные нужды – починить избу, купить лошадь или корову.

В 1866 году в Москве открылась Богадельня коммерции советника К.Т. Солдатёнкова в память 19 февраля 1861 года. Будучи потомком крепостных крестьян, выкупившихся на волю, Солдатёнков в названии богадельни увековечил важнейшее историческое событие – день отмены крепостного права. Купец построил заведение на личные средства и содержал в течение 30 лет. В двухэтажном каменном здании (строительство обошлось в 60 тыс. руб.) нашли приют 100 человек. Предпочтение, согласно Уставу, отдавалось «постоянным жителям города и заезжим всех сословий и исповеданий, но преимущественно из бывших дворовых людей». Солдатёнков завещал на содержание заведения 285 тыс. руб.

soldatenkov_780_04
Богадельня коммерции советника К.Т. Солдатёнкова в память 19 февраля 1861 года

В 1870–1882 годах Солдатёнков ежегодно жертвовал по 1000 руб. на содержание Николаевского дома призрения вдов и сирот купеческого сословия. На эти деньги жильцы обеспечивались улучшенным питанием: домашней птицей, дичью, телятиной, красной рыбой. В 1889–1900 годы он пожертвовал 10 тыс. руб. на строительство Алексеевской психиатрической больницы и 5 тыс. руб. на строительство богадельни городского попечительства о бедных Яузской части.

Солдатёнков известен не только как коммерсант, но и как книгоиздатель. За 45 лет на его средства выпущено более 200 исторических и художественных произведений. Газета «Русское слово» (от 20 мая 1901 года) отмечала, что купец «тратил бешеные деньги на издание капитальнейших сочинений».

Большой страстью Солдатёнкова было коллекционирование картин. Его собрание состояло из 269 живописных полотен русских и европейских художников, среди них картины Василия Тропинина, Александра Иванова, Николая Ге, Сильвестра Щедрина, Ивана Айвазовского, Павла Федотова. Купец завещал коллекцию Румянцевскому музею с условием ее размещения «в отдельной зале с наименованием… “Солдатёнковская”». На протяжении десятилетий щедрый меценат вкладывал средства в развитие Румянцевского музея и Московского университета.

Козьма Солдатёнков умер в 1901 году. Газета «Русское слово» писала: «Добродушную фигуру белого как лунь старца с мягко светившимися умными глазами знала вся Москва».

Из имения Кунцево (в 1860-е годы Солдатёнков купил его у Нарышкиных) до Рогожского кладбища гроб несли на руках крестьяне, проделав путь в десять километров. На отпевании присутствовали профессора Московского университета Иван Цветаев и Сергей Муромцев, редактор «Русских ведомостей» Василий Соболевский, депутаты Московской городской думы из именитого купечества Савва Морозов, Петр Боткин, Владимир Сапожников. Еженедельник «Искры» отмечал:

«Покойный был известен как идейный издатель, выдающийся финансист и более всего как замечательный по своим нравственным качествам человек».

Значительную часть своего состояния филантроп завещал на благотворительные цели. Так, 1,3 млн руб. Солдатёнков оставил Московскому купеческому обществу на создание ремесленного училища «для бесплатного обучения в оном детей мужского пола без различия их состояния и вероисповедания разным ремеслам, относящимся к техническому производству». 300 тыс. пошли на постройку здания, а 1 млн руб. составил неприкосновенный капитал, на проценты с которого содержалось учебное заведение.

Училище с электротехническим и литейным отделениями на 320 учеников открылось 1 ноября 1909 года в трехэтажном особняке на Донской улице (сейчас в здании факультет химической технологии и экологии Московского государственного текстильного института имени А.Н. Косыгина). Срок обучения был пятилетним: два первых года преподавали общеобразовательные предметы, три последующих – специальные.

Более 2 млн руб. Солдатёнков пожертвовал на устройство бесплатной больницы для бедных «без различия званий, сословий и религий». Солдатёнковская больница, как ее называли москвичи, была открыта 23 декабря 1910 года.

Также благотворитель оставил 100 тыс. руб. Богаделенному дому при Рогожском кладбище, 20 тыс. руб. Арнольдовскому училищу глухонемых, 85 тыс. руб. на стипендии и плату за обучение бедных студентов Московского университета, 40 тыс. руб. на стипендии ученикам московских гимназий, 20 тыс. руб. на научные премии Российской академии наук. Всего в завещании упомянуто около 20 благотворительных, учебных и лечебных заведений – адресатов помощи. Сумма пожертвований составила 600 тыс. руб.

Погребён на Рогожском кладбище. В советские годы могила Козьмы Терентьевича Солдатенкова, а также большая усыпальница купцов-старообрядцев Солдатёнковых были уничтожены.

В 1901 году по завещанию Солдатенкова его библиотека (8 тысяч томов книг и 15 тысяч экземпляров журналов), а также коллекция русской живописи (258 полотен и 17 скульптур) перешла к Румянцевскому музею и как национальное достояние хранилась в отдельной зале с наименованием «Солдатёнковской». После закрытия Румянцевского музея в 1924 году они пополнили фонды Третьяковской галереи и Русского музея. Часть икон из его собрания была завещана Покровскому собору Рогожского кладбища.

Продолжение следует…

Источники: rusfond.ruliveinternet.ruгородская газета

Рекомендуем также:

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Никого не осталось из представителей рода Строгановых?? Oчень даже осталось, просто это никому не нужно — искать …
    Мой прадед Кузьма Строганов родился во Владимирской губернии задолго до революции 1917-го года, предположитеьная дата рождения 1883-1887 год,точная дата неизвестна,неизвестно также откуда пошло имя Кузьма ,было ли это его имя или оно было заменено…известно только одно, что семья его была далеко не бедной и, знаю ,что они вынуждены были скрываться.. его старшая дочь Юлия была 1912-го года рождения, и ещё имел двух(а может быть и более)детей: Надежду и Николая(моего дедушку),в 1926-ом году семья построилa дом в местечке Соснево г.Иваново, в этом доме родился мой отец ,а затем и я, мы все носим фамилию Строгановы…при перестройке старого сарая нашли во дворе несколько серебряных монет. При жизни прадед всегда говорил, что он и его семья относятся к величайшему роду России,но предупреждал чтобы об этом никто из детей даже не заикался, потому как это нeсло опасность для будущего семьи. Когда он умер,в отместку за то, что отец оставил без наследства, его средняя дочь Надежда уничтожила все документы и старинные фотоальбомы, которые могли нести хоть какую-то информацию, не осталось ничего…о каком наследстве шла речь все остались без понятия, т.к. он сказал перед смертью ,что оно передаётся только по мужской линии, u вот с такой загадкой мы живём до сих пор. Oбратиться к краеведам возможности у нас нет ,потому как выставляют заоблачные суммы для поиска фактов, а найти очень даже хотелось бы.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ