«Модильяни не выдержал: «тебе нужна девушка, Хаим, иначе ты пропадешь!» голым Сутин рисовал всегда. не потому что эксгибиционист — не было денег на одежду. во время работы он снимал вещи, чтобы они не снашивались».

Хаим Сутин родился в деревне Смиловичи, уехал в Вильно и затем в Париж, чтобы стать гениальным художником.

Родиться гением, или стать таковым?

Над этим вопросом задумывались пытливые умы еще за долго до рождения самого Хаима. Ведь известно, что все мы получаем при рождении примерно одинаковые способности.

Гении — это не обязательно люди с высоким коэффициентом умственных способностей. Часто гениями являются обычные люди, которые просто умеют использовать свой разум не стандартным способом, не так, как это делает средний или даже более способный человек. И еще, очень важное значение имеет «среда обитания» гения.

У великого гения и безумца Хаима Сатина было и то, и другое. Он не отличался от своих сверстников почти ничем, рос в глухой деревне, всегда голодный, но очень впечатлительный мальчишка просто думал и запоминал сюжеты не так, как это делали остальные дети.

Мог ли он предположить, что со временем, его картины будут на вершине хит парада самых дорогих картин мира, цена которых будет оцениваться десятками миллионов $.

Многие художники-выходцы из России, уехавшие в годы революции, до нее и после, – долгое время считались на родине как бы не существующими. Жили они в Париже и были отнесены к «французским художникам». Шагал, Сутин, Цадкин, Липшиц оставались за пределами внимания историков искусства и критики. Шагалу повезло больше, остальным – меньше. Кто-то метко назвал их замолчанными гениями. Это так и есть. Сутин – один из этих забытых. О нем на русском языке нет книг, альбомов, монографий. А он писал в документах «русский», указывал место рождения – Россия.

Из маленького безвестного местечка под Минском начинающий художник Сутин попал в Париж. Об этом городе он мечтал, туда стремился, страстно о нем мечтал, по страсти, наедине с собой прямо думал там прославиться. Могучая и обильная Русь была для еврейского юноши страной особенно тяжелой и жестокой. Но Сутин любил ее, видел ее беспомощность и наивность, хотя и никогда не воспевал ее подобно Шагалу, то есть, не воскрешал в своих работах.

С выходцем из России Шагалом Сутина связывал необыкновенный романтизм искренности. Если Шагал создавал свои милые сказки, то Сутин был в искусстве Шекспиром, смело прибегавшим к трагедийным краскам, заглядывающим в бездну ада.

Он прожил почти вдвое меньше Шагала, но стал с ним вровень, хотя его знают в мире намного меньше, что означает только одно: время Сутина еще наступит.

За первые десять лет жизни в Париже (он приехал туда в 1912 году) Сутин вдоволь наголодался, намытарился, наскитался. Париж очень хорош, красив, уютен, очарователен и прекрасен, когда в кармане наличествуют франки. И Париж отталкивающе холоден и беспощаден, когда в кармане пусто.

Резкая перемена в жизни Сутина произошла, словно в волшебной сказке: приехал добрый дядя и осчастливил. Американский меценат и коллекционер скупил все работы Сутина за 20000 франков в 1922 году.

С появлением денег Сутин переменился мало: он был не очень-то опрятен, женщин сторонился из-за своей чрезвычайной застенчивости. Но друзья о нем заботились, приодели его, понемногу обучили хорошим манерам, наняли ему приличное жилье.

Все дальше от Сутина отодвигались его родные Смиловичи, где он был десятым ребенком в семье.

Его мать Сара была женщиной доброй и едва успевала накормить и обслужить многочисленную семью. Отец был портным. В одних книгах о Сутине говорится, что отца звали Борух, в других его называют Соломоном. Скорее всего, и то, и другое – правда, – наверное, имя отца художника было Борух-Шолом. Он не был ни выдающимся эрудитом, ни человеком, который бесконечно верит в силу разума. Он верил в свои руки труженика и был единственным кормильцем целой оравы голодных ртов.

Когда у Хаима проснулась страсть к рисованию, отец поощрял занятия сына. Но в ортодоксальном местечке со строгим соблюдением законов религии строго-настрого запрещалось рисовать то, что уже создано Богом, поэтому Хаима бивали не раз, а когда он вознамерился нарисовать раввина, его избили до полусмерти. Существует легенда, что раввин узнал об этом и выдал Сутину двадцать пять рублей. На которые тот и уехал в Вильно и поступил в художественное училище.

Худой, долговязый, болезненный – таким был Хаим Сутин. Рисовал он запоем, забившись в угол. Говорили также, что Сутин с первого раза не выдержал вступительный экзамен. Он бросился перед преподавателями на колени и выпросил разрешение на пересдачу. И сдал. И поступил.

Вероятно, от вечного недоедания у Сутина была язва желудка, он постоянно корчился от болей. Страдание было обычным на его лице, обрамленном патлатыми волосами. Широко раздутые ноздри, толстые красные губы и горящие глаза – таким был юноша Сутин.

Сразу бросались в глаза его отличия от других – особая напряженность, необычные манеры, нескладные движения. Зато художественный инстинкт в нем был настолько сильным, что рисование уводило его далеко от реальности, в волшебные миры фантазии, вымысла, горячего воображения. Когда он рисовал, рассудок как будто совсем покидал его – ничего не видел, ничего не слышал, ничего не понимал… В его картинах отражались лицо и душа художника. Они были колоритны, многозначны, предельно выразительны.

Нет искусства без характера личности творца. В этом смысле Сутин крайне субъективный художник. Он представлял собой большой театр, в котором играет один актер. Был театр переживания Станиславского. Был театр отчуждения Брехта, был театр биомеханики Мейерхольда, театр абсурда Ионеско. Сутин объединил в себе всё – и всему дал чуткую, зоркую, проницательную трактовку. Его ни с кем не спутаешь.

Он воплощал правду личных чувств с такой силой, что до сей поры потрясает людей неподдельным драматизмом.

Мне видится Сутин фигурой загадочной, демонической. Это не Левитан с его осенней грустью, не передвижники с их назойливым реализмом. Сутин – это гроза, стихия, ураган. Это новый тип художника, который срывает кожу с предметов, выворачивает наружу не всегда приглядное человеческое нутро. Это же в литературе делали Достоевский и Толстой.

Сутин зачитывался Бальзаком. Художественная поэзия этого писателя была ему по душе: никаких романтических идеалов. В чем-то Бальзак созвучен именно нашему времени – социализм строили-строили, но так и не достроили и с полного маху ввалились в капитализм с его хищными желтыми клыками.

В Париже Сутин поступил в Академию Кормона. За громким названием скрывалась частная школа. Притом платная. Денег у Сутина не было. Он подрабатывал, разгружал вагоны и баржи. Его друг Модильяни выдавал ему один франк на день. Потом они вместе напивались в дешевых кафе. Сутин засыпал за столиком или на потертой кушетке у случайной подруги. Утром Сутин опохмелялся и принимался за работу.

Писал он свои холсты бурно, горячо, выкладываясь до конца. Отходил от мольберта, когда уже ноги его не держали.

Есть два способа жизни: или ты живешь, влекомый безоглядностью, безрассудством, дерзкой мечтой, которая не дает тебе покоя ни днем, ни ночью. Или тобой руководит трезвый расчет, поиск лучшей жизни, обеспеченной и комфортной.

Любимый Сутиным Бальзак в своих романах убедительно показал, что за деньги нельзя купить настоящую любовь, а волчья мораль подрывает все устои, толкает на сделку с совестью. Эгоистические стремления человека ведут к краху.

Всевышний снабдил Сутина талантом огромной силы, но обделил здоровьем. Он прожил всего пятьдесят лет.

Сутин следовал голосу совести художника, Божьего избранника и труженика. Он работал без устали. Модильяни постоянно твердил ему: «Сутин, ты – гениальный художник!» И вера Сутина в себя укреплялась, помогала выносить все трудности. Он набрал ту высоту творчества, какой достигают единицы. Забрался в горние выси. Далеко внизу копошились бездари, дельцы от искусства, похожие на мелких лавочников. Холодные ремесленники не ведают настоящей любви, вселенских страстей.

У подельщиков равнодушные сердца и липкие жадные пальцы. Сутину казалось, что у них вообще нет сердец, а только поршни. А сам он жил на износ, возносясь духом в божественный космос.

Этот местечковый парень, которого едва научили пользоваться носовым платком и носить шелковые рубашки с запонками, понял, что все должно превосходить себя, чтобы быть собой. Он никогда не знал, что сделать, чтобы добиться успеха. Но зато знал, что живопись его – новая и необычная. Каждый его портрет, пейзаж, композиция, натюрморт с тушей забитого быка становились знаком, символом, обобщенным образом природы. Красные гладиолусы захлебывались от крика, люди на его картинах корчились от внутренних противоречий, казалось, что их разрывает изнутри.

Живопись для Хаима Сутина была способом существования, пищей для души, воздухом для легких. Если бы у него отняли краски и холсты, он немедленно умер бы на лавке в своей мастерской. Живопись таила в себе элемент бесконечности, хотя она была вот тут, рядом, в сердце и в тюбиках.

ЛЮБОПЫТНЫЕ ФАКТЫ О ХУДОЖНИКЕ

Что такое «Улей»

На юго-западной окраине Парижа было странное место, владел которым Альфред Буше. Ему принадлежало полгектара земли с выстроенной на нем трёхэтажной ротондой. Купил он это сооружение с распродажи известной Всемирной выставки 1900 года (та самая выставка, во время которой в Париже начало работать метро, были построены мост Александра III и Лионский вокзал). Проектрировалось Гюставом Эйфелем это здание сперва как павильон бордосских вин. Вместо винных погребов Альфред открыл в «Улье» 140 ателье-студий и начал сдавать их начинающим художникам и литераторам на месяц за сущие копейки, равные двум недорогим обедам в дешевой забегаловке. Здесь жили Леже, Модильяни, Шагал, Кремень, Аполлинер, Жакоб и наш друг, Хаим Сутин. «Улей» существует и сейчас, он остался жилым комплексом. Сутин провел в «Улье» около семи или восьми лет. Здесь он нашел друзей и единомышленников, здесь он голодал и искал средства к существованию, рисовал свои бычьи туши и селедок. Из-за острой нужды он устраивался работать грузчиком, декоратором, чернорабочим, натурщиком, но его отовсюду выгоняли за полную нетрудоспособность.

Почему Сутина привлекали скотобойни

«Улей» находился неподалеку от знаменитых парижских боен. Хаим Сутин забирался на крышу и наблюдал, как работники волокут упирающихся животных в некое помещение, откуда затем выносят огромные кровавые туши. В то время Сутин делил мастерскую со скульптором Цадкиным. Тот заметил странное увлечение друга и отвел его к Пикассо, страстному ценителю испанских бычьих боев. Хаим был в шоке, он даже представить себе не мог, что человек и бык могут схватиться на равных. После историй Пикассо Сутин решил, что если бы он не смог стать художником, то обязательно стал бы тореадором. Хотя в некоторых случаях он еще говорил, что стал бы боксером.

Зачем Сутин рисовал голым

Как-то раз сидели Хаим с Осипом Цадкиным (впоследствие Цадкин писал мемуары о Сутине, по которым можно предположить, что всю тусовку и друзей вокруг нелюдимого Сутина создал именно он) в кофейне на Монмартре, встретили в стельку пьяного Амедео Модильяни. Тот захотел посмотреть работы «новенького» для Парижа Сутина. И в скором времени пьяные и веселые Цадкин и Модильяни ввалились в подвал Сутина и застыли от изумления. Сутин стоял голый перед холстом и любовно смотрел на него, словно это была девушка. Потом он бережно взял кисть и нанес два-три сильных и ровных мазка на поверхность холста. Показалось, будто на холст попала струя крови. Моди так впечатлился, что закричал. Хаим обозначил вокруг «раны» контуры человеческого тела и водрузил ему на голову нечто несуразное, похожее на цилиндр, который через мгновение превратился в белый колпак поваренка.

За что жены художников не любили Сутина

После той истории Модильяни притащил Хаима к себе в мастерскую, нарисовал его портрет и предложил перебраться из подвала к его другу Леопольду Зборовскому, который продавал картины Модильяни. Друг был не против и в последующие годы начал продавать также работы Сутина. Жена Зборовского бесилась от присутствия Хаима и запретила приводить его в дом. В отместку Модильяни нарисовал портрет Сутина прямо на двери ее квартиры. Хаим стал легендарной личностью среди обитателей Монпарнаса именно из-за этой двери. От его портрета пытались избавиться, но тщетно, и, в конце концов, дверь сняли с петель и выставили на продажу. Ее купил какой-то сумасшедший мануфактурщик, любитель постимпрессионистов Люсьен Map. А через десять лет продал: она стоила в тысячу раз больше. Новым владельцем двери оказался арабский шейх.

Кто лишил Сутина девственности

Благодаря щедрой душе Модильяни, Хаиму позировали прелестные натурщицы. В основном это были: Люния Чековская, Беатрис Хестингс (знаменитая укротительница пьяных художников и эксцентричная мадмуазель своей эпохи) и продавщица цветов с площади Пигаль по имени Руфь. Последняя была толстой и выглядела лет на сорок старше Сутина. Ее Хаим любил особенно. Видимо, потому что была похожа на женщин из его детства и беспрестанно шутила, переиначивая каждое невинное выражение в похабщину. По Парижу ходили слухи, что именно Руфь лишила Хаима невинности. Еще ходили слухи, что Сутин настоящий лунатик.

Моди однажды запер натурщицу Полетт с Хаимом в подвале, подсунув под дверь палитру с красками и три куска картона, на одном из которых было написано: «Либо рисуйте, либо занимайтесь любовью». Бедняжка Сутин, полный смущения, тут же лег на диван и заснул.

Но ночью он разбудил Полетт, велел ей раздеться, разделся сам… и они стали танцевать. Танцевали почти в полной темноте, без единого звука. Полетт рассказывала, что ей казалось, будто Хаим спит.

Как Сутин проучил Коко Шанель

Хаим Сутин. Красные гладиолусы. 1910 год
Хаим Сутин. Красные гладиолусы. 1910 год

Взбалмошной Коко Шанель всегда хотелось делать все по-своему. Даже в оккупированном фашистами Париже под Рождество ей вздумалось замутить праздник с размахом, богатством и роскошью. Идея была веселиться несколько дней и ходить из гостей в гости, не задерживаясь в каждых больше часу. В этом было нечто соревновательное: кто из хозяев удивит Коко сильнее своей оригинальностью. Когда цвет парижской богемы дошел до дома Хаима Сутина, веселье кончилось. Бесноватая компания ворвалась и обомлела: сквозь полумрак (в доме горело всего пара свечей) гости увидели странную картину. За столом сидели их собственные слуги, которых Хаим рисовал раньше. Служанки, пыльные булочники, заскорузлые старушки в мятых передниках, поварята. В качестве единственного угощения на столе стояли роскошные красные гладиолусы. Среди слуг восседал хозяин дома и улыбался.Несмотря на известность и персональные выставки в Новом свете и Париже, Сутину все равно привычнее было находиться с представителями парижского дна.

Как к Сутину пришла слава

В 20-х годах изображения огромных окровавленных туш принесли Сутину неожиданное признание. Сам Хаим толком не понимал, что происходит. Его картины стали хорошо продаваться благодаря американским коллекционерам. Он завел собственную студию на площади Клема, откуда открывался удивительный вид на Сену. Он напоминал ему вид на Двину. Кто-то наслаждается лаврами славы, но Сутин стал с ней бороться.

Если одни у себя дома разводят домашних животных, то Хаим ютил у себя старушек. Сплетнями полнился Париж: одни говорили, что он с ними спит, другие — что он их только пишет.

Хаим часто переписывал свои полотна, будучи в постоянном состоянии неудовлетворенности и стремлении к идеальному. Доходило до того, что он выкупал свои уже проданные работы у владельцев и, либо дорабатывал их, либо вовсе уничтожал. По этой причине почти не осталось его ранних работ. Во время войны, чтобы как-то спрятать свои полотна от нацистов, Сутин раздавал их простым фермерам. И это было не его чудачеством. Фашисты действительно охотились именно за его картинами. В 1942 году посольство Германии во Франции обратилось к французским властям с просьбой найти Сутина и конфисковать его работы.

Как Сутин умер

Его смерть произошла в духе мрачных историй Эдгара Аллана По. Из-за плохого питания у художника была язва желудка. Однажды во время оккупации она обострилась. Потребовалась срочная операция. Хаима окольными путями повезли из Нормандии в Париж к хирургу, согласившемуся вопреки запретам властей сделать операцию еврею. Он скончался от перитонита в августе 1943 года, когда его, умирающего, тайно перевозили в Париж, спрятав в траурном катафалке. Сутина похоронили в Париже по фальшивым документам на кладбище Монпарнасс.

Сколько стоят полотна Сутина

Внучатый племянник Хаима Сутина, Кеннет Грогер — американец, преподающий английский язык в японском университете. Он ездит по всему миру и по крупицам собирает историю своего знаменитого и таинственного предка: «Я это называю охотой за сокровищами, веду их и во Франции, и в Литве. Но подробности приберегаю для своего фильма».

У Кеннета есть мечта — снять голливудский фильм о Сутине, где главную роль сыграл бы ДиКаприо.

Работы Хаима Сутина с каждым годом становятся дороже. Они ценятся наравне с полотнами Пикассо, Ван Гога, Моне. Не так давно полотно «Маленький кондитер» ушло с молотка за $18 миллионов и установило мировой рекорд стоимости произведений художника.

В 1977 году эта картина продавалась за $180 тысяч, то есть всего за три с половиной десятилетия ценность произведения Хаима Сутина увеличилась в сто раз. Можно долго рассуждать на тему нравится или не нравится нам его творчество. Будто выбирая еду. Такие имена, как Сутин, Шагал, Малевич — ключики, с помощью которых мы, белорусы, можем себя вписать в общемировой контекст.

По материалам: журнал kyky, и журнала «Лехаим»

Фото на главной: Художник Мария Воробьёва-Стебельская (Маревна) Посвящение друзьям с Монпарнаса, 1962 г.

Читайте также:

5 РУССКИХ КРАСАВИЦ, ОСТАВШИХСЯ В ВЕЧНОСТИ

ЗАБЫТЫЕ ИМЕНА РУССКИХ ХУДОЖНИКОВ — ВАСИЛИЙ ПОЛЕНОВ

ВАСИЛИЙ СУРИКОВ — МОГУЧИЙ ВОСКРЕШАТЕЛЬ ПРОШЛОГО

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Андрей Русский
«Сделать мир чуточку добрее, просто так, без фальши и грязи...»

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ