Есть моменты, раскрашенные гуще, чем другие. И это не о цвете. Это о непостижимом чувстве, которое запускает в душе приложение «счастье». Вроде, вечер как вечер. Батарея теплая, окно холодное. Но что-то есть в нем такое, ценное, цельное.

Бывает, острая фаза счастья случается стихийно — только что все было обыкновенным, будничным, и вдруг внутри чиркнули, и полыхнуло. А бывает иначе – вынырнешь из нервозной тесноты пробок, скинешь в прихожей снег и заботы, опустишь в теплое вино коричную палочку и гвоздичную лапку… И отправляешься доживать, дожимать, доматывать трудный день. Или лучше не так – не доживаешь, а наоборот, окунаешься всем сердцем в сказочный декабрьский вечер?!

Проводник на первом пути – друг человека – телевизор, на втором — русская рождественская классика. Мы отыскали семь страшных и смешных старинных историй, необыкновенно гармонирующих с пряным вином, вьюжным декабрем и колючим пледом.  

1Александр Бестужев-Марлинский. «Страшное гаданье»

Иллюстрация: Алиса Никитина

Аутентичный новогодний ужастик от романтика-декабриста Бестужева-Марлинского. Атмосфера до краев наполнена деревенскими страхами – «канун Нового года – чертям сенокос».

Влюбленный юный дворянин перед переброской полка хочет напоследок «увидеть ее, дыхнуть одним с нею воздухом» и отправляется на перекладных за 60 верст. В ночи. По лесу. По снегу. В какой-то момент извозчик сбивается с дороги, и, трясясь от страха, начинает сыпать сельскими страшилками про русалок и чертей. Но вот и спасение – заснеженный хутор.

В доме празднуют, рассказывают пугалки, и разумеется, в момент, когда ужас сливается с весельем в одну песню, раздается стук в дверь… О, ужас! Но нет. Это еще один случайный путник. Одиозный, «гламурный» и высокомерный, с масонскими замашками. Этот провокатор «на слабо» подписывает главного героя на участие в кладбищенском обрядовом гадании…

Кстати, для приворота красавиц в книге дается такой рецепт:

«Сварить черную кошку. Выбрать из косточек одну, которою, если тронешь, на кого задумаешь, так по тебе с ума сойдет».  

Ужас, правда? Но в ХХI веке кошки могут успокоиться – им ничего не грозит. Мы любим кошек больше, чем красавиц.

2Александр Куприн «Чудесный доктор»

Иллюстрация: radostmoya.ru

История настолько пронзительная, настолько же образцовая. Это классическая сказка о рождественском чуде. Начинающаяся с беспробудного кошмара, в котором классик собрал все наши подспудные страхи, она заканчивается явлением самого прекрасного, возвышенного, благородного, что есть в людях – бесконечной доброты.  

Отправная точка рассказа актуальна и сегодня — не дай бог, заболеть в России.

Многодетный чиновник Мерцалов из-за длительного лечения тифа лишается работы – семья перебирается в подвал, жена от горя болеет, младенец рыдает, доченька умирает от лихорадки, два голодных и продрогших пацана слоняются по мерзлым улицам. Мерцалов каждый день уходит искать приработок, но находит лишь унижения. Кажется, это дно.

Страшно подумать, чем бы закончилась история, начни ее писать Достоевский. Но… По счастью, рассказ написал великолепный Куприн. Поэтому в жизни героев неизбежно должно было случиться обыкновенное чудо, дарящее всякого рода надежды и каждому из нас.  

3Петр Полевой «Краденая свадьба»

Иллюстрация: Домнина Наталья

Одна из значительных работ Петра Полевого – перевод сказок братьев Гримм. Удивительно ли, что под таким влиянием родился русский аналог? Стиль рассказа легок, прекрасен и полон очаровательных бытовых деталей. Правда, на голодный желудок лучше не читать, так как рассказ начинается с инспекции героиней — Анфисой Ниловной запасов: «в крошнях, кадушечках и лукошках пробы разных солений и мочений, в ендовах, ковшах и жбанах – пробы разных питий…». Вот это я понимаю, человек к Святочной вечеринке готовится!

Смешливая, даже несколько чеховская нота, взятая сначала, постепенно открывает нам скрипучую дверь в загадочную историю. Здесь явно что-то нечисто. Все что-то скрывают. Но вот что? На фоне готового сценария «корпоратива в русском стиле» развивается святочная драма, которая закончится совсем не так, как вы предполагаете.

Кстати, Петр Полевой еще и автор исторической пьесы «Царевна София». Но это, просто к месту пришлось.

4Антон Чехов. «Либерал». «Мошенники поневоле». «Ночь на кладбище»

Портрет Чехова

Цокать, как хорош под Новый год Чехов, было бы странно. Чехов хорош подо всё.

Да и шутки про затяжное и бесшабашное новогоднее пьянство родились не с введением недельных каникул. Храбо и разудало плевать в дойный колодец, назюзюкавшись до состояния «слабоумие и отвага», — многолетняя каникулярная традиция скрученного унизительной бытовухой маленького русского человека. Все три рассказа — так или иначе об этом.

На уровне цитат:

«Иди, Алешенька, только распишись, да и уходи назад. А я тебе за это коньяку к чаю куплю»

«Ожидание выпивки самое тяжелое из ожиданий. Лучше пять часов прождать на морозе поезд, чем пять минут ожидать выпивки»

«Напился я вовсе не с радости. Радоваться такой чепухе, как Новый год, по моему разумению, нелепо и недостойно человеческого разума»

Чехов! Такой Чехов!

5Александр Грин. «Новогодний праздник отца и маленькой дочери»

Иллюстрация: Мазур Николай. Учёный в кабинете

Грин нежен, тонок, грустен.  И в новогодней зарисовке Грина вы не найдете острых фраз, комических вывертов и святочных традиций. В вымышленном мире писателя нет справедливости, но есть любовь. Старый нищий ученый 15 лет жизни посвятил научному труду. Он сух и тонок, потому что ничего не ест, а беспорядок в его квартире смахивает на разрушение. Только одно обстоятельство заставляет его взор зажигаться и сердце стучать – это его дочь Тавиния…

Самое удивительное, что драматичная история, описанная далее в книге, по сути своей скорее комична, чем трагична, но Грин твердо настроен страдать. Писатель вежливо и деликатно приглашает вас в чужой внутренний мир, приоткрывая завесу в большое сердце, наполненное любовью, чуткостью и человечностью.

6Алексей Ремизов. «Жертва»

А. Ремизов. Рис. Ю. Анненкова

Если ваша психика устойчива, как рамный внедорожник, и вам нипочем затейливые готические ужасы, и даже напротив – они вас бодрят, можете попробовать декабрьским вечером почитать святочную «Жертву» Ремизова. Однако нервным, беременным и особенно нервным беременным Ремизов категорически противопоказан. И не покупайтесь на жизнерадостное начало: «Бородин, Петр Николаевич, известный чудак и такой балагур – поискать да мало: где б он ни появился, в любом обществе и когда угодно, стоило ему раскрыть рот, и уж хохот не умолкал». Не ведитесь! Довольно быстро ткань сказки прошьёт черная нить кошмара.

В селе Благодатном с супругой и четырьмя детьми живет совершенно не стареющий главный герой, который увлекается тем, что кровожадно режет кур и с любопытством разглядывает покойников. Почему же он не стареет? Хотите узнать? Действительно хотите узнать? Тогда смешивайте равные части валерианы, боярышника и пустырника, и вперед!

Если прочитав сказку до конца, вы с удивлением обнаружите, что индустрия ужасов во главе со Стивеном Кингом и Дином Кунцем за последние сто лет не придумала ничего нового – смело может брать с полки пирожок с биркой «самый внимательный читатель». Сюжет и подача «Жертвы» подозрительно напоминают целую коробку голливудских триллеров. Случайно ли?

7Михаил Зощенко. «Святочная история»

Михаил Зощенко, иллюстрация: Хозацкая Екатерина

Все. С ужасами покончено. Ремизов требует нейтрализации. Все страшное в литературно-химической реакции гасится смешным. Поэтому добавляем в вечер немного Зощенко.

«Нынче святочных историй никто не пишет. Главная причина – ничего святочного в жизни не осталось…»  Так начинается история минутки на три, которая просто искрит фирменным Зощенковским карикатурным стилем. Даже не история – байка, анекдот, но такой рассказ дорогого стоит. Мастерский рассказик!

И да — выключите вы уже этот телевизор! Пусть семь вечеров будут особенными.

Иллюстрация к статье: Ксения Скоморохова

Рекомендуем также:

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

Поделиться
Лиана Викулова
«Вкусные истории похожи на углеводы - они откладываются в организме. Хорошо приготовленную информацию можно употреблять без ограничений. Хоть по три статьи сразу. И после шести. А главное, никаких инфодиет!»

Оставьте комментарий

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Введите свое имя