“Гони рубль, родственник — это, по-моему, не смешно» — интервью с сценаристом «Афони»

Впервые «Афоня» вышел на экраны 13 октября 1975 года. Картину за год посмотрели 62 миллиона человек. Он пришёлся по вкусу и зрителю, и критикам, и коллегам. Мы поговорили со сценаристом Александром Бородянским о создании сценария, опыте работы с Георгием Данелией и другими режиссёрами, а также о том, почему стремление делать рекорды и перфекционизм губительны для сценаристов. Также, прочитав интервью, вы узнаете о формуле успеха по Бородянскому.

– Я очень люблю этот фильм, но слышал от коллег, что сами вы его шедевром не считаете.

– Конечно, не считаю. Я все-таки шедевров ещё не создал (смеётся).

– Ну, всё впереди 

(смеёмся)

– Это же изначально киноповесть была? “Про Борщова, слесаря-сантехника ЖЭКа № 2”?

– Нет, киноповесть я написал потом, это практически тот же сценарий, только я там добавил немного “под литературу” и послал в журнал «Север» и это всё никак не связано, всё шло параллельно. Изначально он был написан во ВГИКЕ как курсовой сценарий. Назывался «Про Борщова слесаря-сантехника ЖЭКа номер 2».

– Ну он отличался от того, что получилось?

– Нет, совершенно не отличался. В процессе немного изменилось, правда, но несущественно. Когда Георгию Николаевичу понравился этот сценарий, а там всё было с юмором, он начал добавлять какие-то реплики, ходы. Конечно, в какие-то сцены мы что-то добавляли. Потому что моя идея сценария была такая: «Горюй», точнее не живи и горюй, но если ты профукал жизнь – значит профукал. А Георгий Николаевич считал, что у него и так жизнь сложна, чтобы ещё кино снимать в мрачной тональности. Он говорил: «Я должен кино делать в тональности «радуйся». Но материал сценария не давал это сделать, это же не оптимистичный сценарий.

– То есть в процессе создания фильма сценарий смягчился?

– Не совсем. Приведу пример. Девушка, которую играет Женя Симонова, изначально была старше. А Данелии хотелось, чтобы надежду Афоне несла чистая и юная девушка. А для этого она должна быть молоденькой. У нас был спор по поводу сцены, где она появляется в аэропорту. Мне претил хэппи-энд, а Данелия успокаивал, что это неправда, это всего лишь изображение мечты.

Женя Симонова в фильме "Афоня"
Женя Симонова в фильме «Афоня». Источник: Кинопоиск

У меня сценарий вообще заканчивался не сценой в аэропорту и появлением девушки. У меня он возвращался в город и шёл такой нравственно разбитый, проходил мимо кинотеатра, где висела бодрая афиша, которая создавала контраст с его профуканной жизнью. Вообще то, что Данелия сделал героиню более юной, создало некоторые проблемы. Ему пришлось мучаться, придумывать, как оправдать, почему она его любит. Я говорил: «Ну влюбился – и всё». А он: «Нет, мол Афоня когда-то играл в волейбол с её братом, и она ещё девочкой увидела и восхитилась им и влюбилась в него».

Данелии нужна была внешняя мотивировка, почему Катя (Женя Симонова) влюбилась в этого Афоню. Ну а я: «Ну а чего не влюбиться, вон он какой красивый, в парике ещё, весёлый».

– Были ещё расхождения между сценарием и результатом?

– Самая первая сцена, где он выходит из туалета, была не в театре с балеринами, а просто… там за основу была взята реальная история, случившаяся в управлении одном. Я работал маляром и стоял в очереди в кассу за деньгами. А напротив был такой типичный для барачного здания туалет. И вот к туалету подошла дама в вуали, а оттуда вышел будущий Афоня и сказал громко:

«Граждане, ни у кого бумажки нет?». Люди растерялись. Тогда он зашёл в бухгалтерию, потом такой: «Ой, а ручки ни у кого нет?». Нашёл ручку, потом написал на бумажке: «Ремонт», а людям объявил: «Сифон полетел» и пошёл насвистывая: «Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним». А у Данелии был театр. Это, конечно, поменяло тональность фильма. Глобально это сценарий не меняет, но он становился таким более лёгким.

– Как Данелия и хотел.

– Да, проблема была в том, что он мучился. Материал не поддавался. Он же не мог из него сделать что-то такое лёгкое, в духе «А я иду, шагаю по Москве». И он мне объяснял: «Понимаешь, я впервые снимаю кино не по своему сценарию». Он же всегда писал сценарии с кем-то, а тут взял чужой сценарий…

Кстати, когда уже начали писать режиссёрский сценарий, Георгий Николаевич придумывал разное, он вообще фантазёр был. И многих этим увлекал, сбивал с толку. Меня не увлёк, но я сам видел, как немного меняются сцены, было весело. И когда я прочитал режиссёрскую версию, я очень расстроился. Подумал – приду к нему и скажу об этом.

И вот прихожу, он спрашивает: «Ну как?». Я пожал плечами: «Нормально». А он сидит такой на диване и вздыхает: «Полное говно». И бросил сценарий в ведро для бумаги. Потому что у нас главным становился алкоголик Федул. В нём меньше глубины, но он более эффектный.

Я всегда удивлялся, почему люди смеются над этой его фразой «Гони рубль, родственник», не видел я в этом ничего смешного, а потом понял, что всё дело в Брондукове, как он это произносил. Был бы другой актёр, было бы не смешно.

– Это да…

– Кстати, я могу сказать, какие у меня претензии были к Афоне, а потом с возрастом они сгладились. Я не люблю, когда кино нравится всем. А этот нравился всем – и критикам, и зрителям, и родственникам. Поголовно. Может я мазохист, но меня это не очень радовало.

– А какие сцены ещё взяты из жизни?

– Например, история, когда Афоня влюбился в красавицу Елену, героиню Нины Масловой и принёс ей финскую раковину. Однажды я заметил, что в мою жену влюбился сантехник. Платонически. Начал тоже всячески предлагать ей помощь. Просто ему хотелось видеться с ней почаще. Но эту линию я в кино и вставил. Если так начать: всё было в сценарии – и практиканты, и собрание (общественный суд). Просто тональность другая.

Георгий Данилия любил подчёркивать, когда ему говорили, что сценарий кардинально поменялся: «Что они ерунду городят? Мы же ничего не изменили. Внутри сцен – да, тональность, настроение, но по сути ничего. Какие-то реплики – да.»  Потом сцена в аэропорту, когда милиционер подошёл и спросил документы.

Ещё ему понравилась сцена, когда пьяный Афоня приводит домой пьяного штукатура Колю (Евгений Леонов), и героиня Нины Руслановой выгоняет Колю. Потому что однажды Данелия сам пришёл домой со своим учеником и тоже подшофе, к нему в гости, и жена ученика выгнала его. Поэтому ему понравилась эта сцена. Сам Данелия мне ничего не сказал про это, я узнал об этом от Разбаева. Ну, это такое совпадение.

– Забавно (смеюсь).

– Кстати, говоря, если уж на то пошло, «Афоня» – не самый типичный данелиевский фильм.

– Да, я в принципе посмотрел впервые этот фильм, когда ещё не задумывался о Данелии как о режиссёре со своим почерком и мне долго казалось, что «Афоню» вообще снял другой режиссёр.

– Да, он сильно выбивается из его фильмографии. Получается, что он перед этим снял фильм «Совсем пропащий» по Марку Твену, и он не снискал любви зрителя, а до этого пользовался успехом. Так-то его любило руководство, его обожали в ГОСКИНО. Его все люблю, потому что он был обаятельным, весёлым и доброжелательным человеком.

1975 год. На съёмочной площадке комедии Георгия Данелии «Афоня».
1975 год. На съёмочной площадке комедии Георгия Данелии «Афоня».

– Как я понимаю, ему удавалось гасить конфликтные ситуации, обходить острые углы и при этом оставаться собой.

– Да. При этом «Совсем пропащий» – хорошее кино. Не такое, чтобы «ах», но добротное. Не данелиевское, правда. И он пребывал в таком трансе, от неудачи. Но этого был неуспех в его понимание, на фоне «Я шагаю по Москве» и «Не горюй». В это время ему редактор Госкино Антонова дала почитать мой сценарий. Может быть, потому что он был не в самом лучшем состоянии, ему и захотелось со мной поработать. Он вообще-то считал, что «Афоня» – сценарий про него, а я говорил, что нет, он про меня.

– Ну тут всё ясно, он просто хорошо понимает мироощущение Борщова.

– Данелия считал, что он по жизни такой, хотя я думаю, что нет. Но что-то в нём было от Борщова.

– Кстати, вы ведь писали сценарий, когда вам было столько же лет как Афоне?

– Я писал в 1972 году, когда у меня родился сын. Мне было 28 лет. Но я представлял себе в роли Афони не Куравлёва, хотя я и правда любил этого актёра, молодого Юрия Никулина. И не Никулина из этих «Трёх балбесов» («Трус, Балбес и Бывалый»), а из картины «Когда деревья были большими».

Шукшин и Никулин
В. Шукшин и Ю. Никулин в фильме «Когда деревья были большими»

Я представлял себе такого весёлого разгильдяя, но не красавчика. Женя Борщов в исполнении Куравлёва всё-таки красавчик, тем более с париком. Может быть, если бы он был лысый, не был бы таким.

Я когда сценарий пишу, всегда кого-нибудь себе представляю. И я знал, что это не Никулин будет, но это всё равно ещё раз говорит в пользу того, что тональность сценария и фильма на выходе – разная. Не тональность Никулина, а тональность Куравлёва. Тогда бы сцены звучали совсем по-другому.

– Это как мы говорили про Брондукова: если бы другой сказал «Гони рупь, родственник», это не было бы так смешно.

– Кстати, изначально «Афоню» должны были снимать на студии имени Довженко и ставить его предстояло Леониду Осыке, хорошему, кстати, режиссёру («Дед левого крайнего», «Тревожный месяц вересень», «Этюды о Врубеле»). И, кстати, на роль Борщова должны были взять Брондукова. Но потом мой сценарий передали на Мосфильм, я даже не был инициатором этого, хотя некоторые так думают.

Со стороны получается, что я предал Борю (Брондукова), хотя я сценарий Данелии не отдавал. Он мне признался, потом, что обиделся на меня. Я так и говорил: «Как я могу сценарий отдать, если уже обещал его студии Довженко?!». Они хитро сделали: они отняли сценарий у студии Довженко. Потому что Госкино СССР считало, раз сценарий победил на конкурсе, он мне не принадлежит. Я даже растерялся. Они сказали Осыке, что это я отдаю сценарий Данелии, он позвонил и возмутился: «Как же так?!». А это они перевели сценарий приказом со студии Довженко — Мосфильму.

– Вот, а интернет пестрит информацией о том, что это вы инициатор передачи сценария… Дескать сами решили, что Москва даст больше возможностей фильму.

– (смеётся). Конечно, я понимал, что если фильм поставят на Мосфильме, у него будет больший охват. Но у меня такой характер – я не хотел отдавать сценарий, раз была договорённость. Данелия потом говорил, что обиделся на меня, потому что я не хотел давать ему сценарий. Но я же не говорил, что не хочу именно ему давать сценарий. Просто я уже пообещал другому человеку. Потом он признался, что зауважал меня.

Когда уже мы с ним подружились и стали близкими, у меня не получилось с ним сделать ни одного фильма. Мы так-то несколько раз пытались сценарии писать, но из этого ничего не выходило. Потому что то кино, которое он любит делать – это не моё кино. Я бы, к примеру, не стал бы писать сценарий «Не горюй». Ну не моё кино. То кино, которое он хотел, оно мне не нравилось, но я не мог прямо это сказать. Я его уважал. Но он что-то чувствовал, когда мы обсуждали сцены, что мне не нравится то, что предлагает он.

– А с другими режиссёрами тоже такое бывало? Вот такая нестыковка.

– Да. Например, я отказался для Говорухина писать сценарий фильма «Благословите женщину», так он на меня на всю жизнь обиделся и больше совместной работы не предлагал.

– Ну а так вообще вы продолжали общаться?

– Да, даже дружили, но не работали совместно. Его жена даже спрашивала: «Слава, а что ты не хочешь с Сашей ещё что-нибудь написать?». А он тактично переводил разговор на другие рельсы. Я не говорю, что он делал плохое кино, нормальное, но не более того.

– Понял. Вам хотелось делать что-нибудь поинтереснее.

– Да, у меня критерий один: «Должно быть интересно». То есть у меня у самого полно сценариев, про которые можно спросить: «А это что?!», но во всех этих сценариях есть что-то необычное, пусть они, может быть, и похуже, чем «Благословите женщину». Хорошая, но обычная история женской судьбы. И вот из-за этого и с многими другими знаменитыми режиссёрам не смог работать.

«

Если режиссёру интересно, а мне – нет, ну я не могу так работать. И в первую очередь потому что если мне неинтересно, я же плохо напишу. Вот в чём дело, а не потому что я упрямый. Зачем я буду подводить человека?!

»

Александр Бородянский
Александр Бородянский

Один режиссёр, Зархи, сказал мне: «Давай про любовь напишем», на что я ответил: «Я люблю хорошее кино про любовь, но сам не смогу хорошего сценария написать». Поэтому у меня только один фильм про любовь. Зархи так и спросил: «Почему не хотите? Вы что, не любили никогда?». Отвечаю: «Почему же?! – Любил». Но я не стал писать. И ему это было, конечно, обидно, задело самолюбие. Кто я? У меня, конечно, уже был «Афоня», но я всё-тки был молодым сценаристом, тогда как он уже был заслуженным артистом СССР из того ещё довоенного поколения.

Я сейчас вспомнил, со сколькими маститыми режиссёрами я отказался работать, но я не не буду их называть. Многие из них живы и работают поныне, и если они прочитают об этом в прессе, то решат, что я хвастаюсь.

– Ну оно и не обязательно. И так суть понятна. Получается, таких сценариев и не было, которые не хотелось делать, но приходилось?

– У меня не было. Мой критерий «чтобы было интересно и не было скучно» не позволял. Я никогда не писал про всякие там парткомы и прочее.

– Хотелось уточнить ещё по поводу «Афони». Попадалась версия, что в одном из вариантов Афоня кончает жизнь самоубийством.

– (смеётся). Это наверное идёт с тех времён, когда в процессе написания сценария я давал интервью и ещё не знал, какой он будет. Я же заочно учился и был в Москве проездом. Со мной занималась мой второй мастер Вера Тулякова (первый мастер Илья Вайсфель вообще сценарий «Афони» разгромил). И вот я с ней как-то встретился и сказал, что хочу сделать сценарий про маляра. Она спросила, про что он будет. А я не знал и начал так: «Ну там будет девушка, которая его любит, а он её не любит, и она повесится». А Вера Владимировна таким трагическим голосом: «Саша, ни в коем случае не делайте так, чтобы героиня повесилась». Я ей тогда сказал: «Хорошо, хорошо, она не умрёт». И вот, наверное, от этого слухи и питались.

Где-то я что-то рассказывал в интервью сорок лет назад, и оно обросло кучей домыслов. А Афоня у меня так и должен был в деревню поехать после увольнения. Я же когда пишу сценарии, не знаю, что будет дальше. Я же не знал, что он у меня в деревню должен ехать или там покончить с собой. Тем более, что такой герой и не мог покончить с собой после того, как его уволили. Это же бред какой-то получается.

– Я и подумал, что это на вас не похоже.

– Да, единственный раз, когда у меня герой кончал с собой, это в фильме «Всадник по имени Смерть» по повести Бориса Савинкова «Конь бледный». Но это реальная история, он и правда выбросился из окна на Лубянке.

Ну да я уже сбился со счёту, у меня оказывается уже 70 с лишним фильмов, ну да я их и не считал. Клянусь, есть гильдия сценаристов, это они посчитали. Они заставили меня вспомнить все фильмы, которые я сделал, им выгодно, чтобы они были все у них. Плюс ещё непоставленных сценариев – половина из них куплена, оплачена. Я пришёл в ужас: «Почти 100 сценариев». Это же ненормально. И я сейчас не шучу (смеётся).

Может потому всё легко и получалось, что я никогда не стремился поставить рекорд и написать шедевр. Я вообще об этом не думал, единственное, что мне было важно – чтобы было интересно. Не критикам, не коллегам. А мне и зрителю. Я понимал, что мой зритель, как и я, любит необычное кино. Как у Феллини и Бунюэля, например. У Феллини они были не заумные, у Бунюэля гротесковые, но мне это было интересно с юности. И я никогда не мучился, не переделывал сценарии. Я понимал, что стремление к совершенству бесконечно, так можно всю жизнь писать один сценарий.

– Спасибо, Александр Эммануилович, за интересную беседу и уделённое время.

– Пожалуйста

Александр Бородянский
Александр Бородянский. Источник: www.cinemotionlab.com

Другие статьи

СССР – Империя зла или Великая страна?

29 лет назад, 25 декабря 1991 года в семь часов вечера Михаил Горбачев в прямом эфире Центрального телевидения заявил о прекращении своих полномочий в...

Лень, генная наследственность и «общество потребления»

Недавно, в одном из коротких диалогов с чертовски сексуальной знакомой, я задал вопрос: "Ты ходишь в фитнес зал?". Ответ меня немного удивил - "Я...

Марина Мнишек — царица на час

Многие люди, заслуживающие доверия, видели, как несли этого ребенка с непокрытою головою. Так как в это время была метель и снег бил мальчику по...

Рихард Зорге – немец, погибший за Советскую Родину

Вокруг биографии известного разведчика Рихарда Зорге до сих пор сохраняется некий заговор молчания. Это произошло со многими советскими героями. Их словно вычеркнули из истории....

Оставьте комментарий

Пожалуйста, введите свой комментарий!
Введите свое имя

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.