640px-ChevalierLouisJaucourtЛуи де Жокур (16.09.1704–3.02.1779) — известнейший французский аристократ, один из авторов «Энциклопедии» («Энциклопедия, или толковый словарь наук, искусств и ремёсел» — одно из крупнейших справочных изданий XVIII века) прославился своими научными трудами. Он писал о литературе, политике, медицине, экономике. Его перу принадлежат 17266 статей (посчитано, что это примерно по 8 статей в день с 1759 по 1765 г.).

Одна из статей Луи де Жокура вызывает особый интерес, как взгляд со стороны. Посвящена она «России до Петра I и после него». Опубликована она была в 1765 году в 14-м томе «Энциклопедии». Характер статьи — общеобразовательный, информативный. Итак, фрагмент статьи Луи де Жокура о России:

«…До царя Петра Россия по своим обычаям, одежде и нравам была ближе к Азии, чем к христианской Европе, — таковы, например, древние обычаи собирать с народа подати натурой или целиком содержать послов в пути и во время пребывания. Восточная привычка не являться со шпагой в церковь или ко двору прямо противоположна нашему смешному и варварскому обычаю вооружаться для общения с Богом, королём, друзьями и женщинами длинным, доходящим до ступней наступательным оружием.

Длинные одеяния при всех церемониях более благородны, чем короткая одежда западных европейских наций. Праздничная мантия, подбитая мехом, и длинные одеяния, украшенные драгоценностями, а также увеличивающие рост высокие шапки более внушительны на вид и более подходят к холодному климату, чем парики и прилегающие камзолы. Но такая древняя одежда всех народов кажется нам наименее приспособленной для войны и неудобной для работы. Все прочие обычаи были грубыми.

Из-за наличия армии стрельцов правительство походило на турецкое, так как стрелецкое войско, подобно янычарам, иногда распоряжалось троном и вносило смуту в государство почти в той же мере, в какой его поддерживало. Стрельцов было 40 тыс. человек. Размещённые по провинциям, они промышляли разбоем, но в Москве жили, как горожане, торговали, не служили и проявляли крайнюю дерзость. Чтобы установить в России порядок, их следовало распустить. Это было совершенно необходимо, но столь же и опасно…

…Государственной религией с XI века была та, что в противоположность латинской называется греческой; но в стране было больше мусульманских и языческих областей, чем христианских. В Сибири вплоть до границ Китая жили идолопоклонники, а в некоторых провинциях вообще не было никакой религии. Инженер Перри и барон Страленберг, жившие долго в России, говорят, что среди язычников они нашли больше честности, чем у других. Но не язычество сделало их более добродетельными; ведя пастушескую жизнь в местах, удалённых от общения с людьми, они пребывали как бы в самом древнем веке, не знали больших страстей и посему, естественно, были более честными.

Христианство на Руси было принято очень поздно, как и во всех других северных странах. Считается, что в конце X в. его ввела княгиня Ольга, подобно тому как племянница государя-арианина Клотильда ввела его у франков, жена польского князя Мечислава — у поляков, а сестра императора Генриха II — у венгров. Женщины, более чувствительные к увещеваниям служителей религии, обращают затем и прочих людей…

…Итак, Владимир закончил дело, начатое его бабкой. Первым русским митрополитом или патриархом был грек. Поэтому русские частично заимствовали от греков алфавит для своего языка. Они на этом выиграли, но основа языка осталась по-прежнему славянской, и лишь несколько слов, относящихся к литургии и церковной иерархии, заимствованы из греческого. Один из греческих патриархов по имени Иеремия, который имел судебный процесс с диваном и приехал в Москву за помощью, отказался, наконец, от претензий на русскую церковь и посвятил в патриархи в 1588 г. новгородского архиепископа Иова.

С этого времени русская церковь стала такой же независимой, как и русская империя. Отныне русского патриарха посвящали не константинопольский патриарх, а русские епископы. В греческой церкви он занимал место после патриарха Иерусалимского, но на деле он был единственным свободным и могущественным патриархом, а следовательно, и единственным настоящим. Иерусалимский, Константинопольский, Антиохийский и Александрийский патриархи — не более чем наёмные и униженные главы плененной турками церкви. Антиохийский и Иерусалимский патриархи даже и не считаются таковыми и обладают не большим влиянием, чем раввины имеющихся в Турции синагог. В такой огромной империи теперь всего лишь двадцать восемь епископских кафедр, а во время Петра I было лишь двадцать две. Русская церковь была тогда столь малообразованной, что брат Петра Великого царь Фёдор был первым, кто ввёл в ней церковное пение.

Фёдор и в особенности Пётр принимали как в армию, так и в свой совет людей греческого, латинского, лютеранского и кальвинистского вероисповедания. Каждому они предоставляли свободу служить Богу по-своему, лишь бы они хорошо служили государству. В этой империи на протяжении двух тысяч лье не было ни одной латинской церкви. Лишь когда Пётр учредил новые мануфактуры в Астрахани, там появилось шестьдесят католических семей, которыми руководили капуцины; однако, когда в его владения захотели проникнуть иезуиты, он их изгнал по указу от апреля 1718 г. Капуцинов он терпел как безвредных монахов, но в иезуитах видел опасных политиков.

Греческой церкви лестно, что её влияние распространяется в империи размером в две тысячи лье, в то время как римская церковь не имеет в Европе и половины этого пространства. Во все времена приверженцы греческого обряда особенно стремились сохранить равенство с латинянами и всегда опасались усердия римской церкви, которое считали властолюбием, ибо действительно римская церковь, очень ужатая в нашем полушарии, но именующая себя вселенской, стремилась оправдать этот титул.

Евреям никогда не разрешалось пребывать в России в противовес тому, как это имеет место в европейских государствах от Константинополя до Рима. Русские всегда торговали сами или посредством поселившихся у них иностранцев. Из всех греческих церквей русская — единственная, которая не допускает синагог рядом со своими храмами.

Россия, которая своим большим влиянием на европейские события обязана Петру Великому, не имела никакого влияния на них с того времени, как стала христианской. До того русские творили на Чёрном море то же, что норманны у наших океанских берегов. При Ираклии 40 тыс. русских барок прибыли для осады Константинополя и чтобы взять дань с греческих цезарей. Введший в России христианство великий князь Владимир, озабоченный распрями в своей семье, ещё более ослабил свои владения, разделив их между детьми. Затем почти все эти земли стали добычей татар, которые в течение двухсот лет порабощали Россию. Её освободил и расширил Иван Васильевич, однако после него её истощили гражданские войны.

До Петра Великого многого не хватало, чтобы Россия была столь же богата, имела столько же обработанной земли, столько же подданных и доходов, как в наши дни. У неё ничего не было в Ливонии, а небольшая торговля, которую вели в Астрахани, была убыточной. Русские питались очень плохо; их излюбленными кушаньями были лишь огурцы и астраханские арбузы, которые летом они варили с водой, мукой и солью. Тогда у этой нации начали прививаться некоторые азиатские привычки.

Для царской женитьбы привозили ко двору из провинций самых красивых девушек; главная придворная хозяйка принимала их, поселяла каждую отдельно, но кормила всех вместе. Царь видел их или под вымышленным именем, или без притворства. День свадьбы назначался, ещё когда выбор не был оглашён, и в назначенный день свадебная одежда подавалась той, на кого упал тайный выбор; прочим претенденткам раздавали другие одежды, и они возвращались к себе. Было четыре примера подобных свадеб. С того времени русские женщины стали румяниться, подрисовывать брови или накладывать искусственные; они особенно пристрастились к драгоценностям, нарядам из драгоценных тканей. Таким образом, у этого народа варварство стало исчезать, и потому их государю Петру не нужно было много трудиться над просвещением нации, как хотели бы нас в том уверить некоторые авторы.

Уже при Алексее Михайловиче стало обнаруживаться влияние, которое Россия в дальнейшем приобрела в христианской Европе. Он отправил послов к Римскому папе и почти ко всем крупным государям Европы, кроме Франции — союзницы турок, с целью создать союз против Оттоманской Порты. Однако его послы не добились в Риме успеха — им лишь разрешили не целовать папе ногу, а в других местах они получили одни бесполезные обещания…

… В царствование Петра принадлежащий к Европе русский народ, живший в больших городах, стал цивилизованным, торговым, любознательным в искусствах и науках, ценителем театра и новых изобретений. Совершивший эти перемены великий человек счастливо родился в благоприятное для этого время. В своих владениях он ввёл искусства, которые уже были усовершенствованы его соседями, и случилось так, что среди его подданных, уже склонных к ним, эти искусства за 50 лет продвинулись ещё больше, чем в других местах за три-четыре века. Однако они ещё не пустили там таких глубоких корней, чтобы какой-нибудь пережиток варварства не мог бы разрушить это прекрасное здание, заложенное в слабонаселённой и деспотической империи, на которую никогда природа не распространит свои благостные щедроты.

При нынешнем положении русская нация — единственная, торгующая на суше с Китаем: доход от этой торговли идет на булавки императрицы. Караван, отправляющийся из Петербурга в Пекин, тратит на дорогу туда и обратно три года. По прибытии в Пекин купцов запирают в караван-сарае, и китайцы используют это время, чтобы принести туда негодные товары, которые те вынуждены брать, так как у них нет свободы выбора. В Петербурге эти товары продаются на торгах в большой зале Итальянского дворца, и при этой продаже лично присутствует императрица. Государыня сама предлагает цену, и любому частному лицу позволено её набавлять; так и поступают, и каждый старается купить втридорога.

Помимо этих публичных торгов, двор ведёт торговлю ревенем, солью, золой, пивом, водкой и т. д. Вдобавок государство извлекает большой доход от торговли бакалеей, пряностями и от кабаков и общественных бань, столь же привычных для русских, как и для турок.

Доходы русского государя извлекаются из поголовной подати, некоторых монополий, таможенных и дорожных пошлин и коронных имуществ. Однако они не превышают 13 млн. рублей (65 млн. в нашей монете). С такими доходами Россия может вести войну с турками, но в Европе без получения субсидий это невозможно — своих средств у неё не хватило бы. Военное жалованье в этой империи очень невелико: русский солдат не получает в день и трети жалованья немецкого и даже французского солдата и вне своей страны не может прожить без прибавки оплаты. Эту прибавку дают России могущественные союзные с ней государства, но она недёшево обходится.

Русская корона — наследственная, дочери могут наследовать, а государь обладает абсолютной властью над всеми своими подданными, никому не давая отчета в своем управлении.

На большей части России климат чрезвычайно холодный, и большую часть года царят снега и льды. Посеянное зерно не даёт хороших урожаев, кроме областей, соседних с Польшей, где собирают урожай через три месяца после посева. Виноград там не растёт, но много льна. Главные реки — Волга, Дон, Днепр и Двина. Озёра там обильны рыбой. Леса полны дичи и зверей. Торговля с русскими выгодна для Франции, полезна для Голландии и невыгодна для Англии. Продают куний, соболий, горностаевый и другие меха, бычьи кожи, которые называются «русскими кожами», лен, пеньку, сало, дёготь, воск, древесную смолу, мыло, солёную рыбу и т. д.»

История в Энциклопедии Д. Дидро и Д’Аламбера / Под ред. А.Д. Люблинской, Л., «Наука», 1978 г., с. 175-179.


Читайте также:

ВЛАДИМИР ДАЛЬ: «МОЕ ОТЕЧЕСТВО — РОССИЯ»

ДМИТРИЙ ЛИХАЧЕВ: «Я ЗАНИМАЮСЬ РУСЬЮ ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ И НЕТ ДЛЯ МЕНЯ НИЧЕГО ДОРОЖЕ, ЧЕМ РОССИЯ»

СССР ГЛАЗАМИ ФРАНЦУЗСКОГО ФОТОГРАФА ЖАКА ДЮПАКЬЕ

«ВОЗВРАЩЕНИИ РОССИИ В МИРОВУЮ ПОЛИТИКУ» — ОТКРОВЕНИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ ПРЕССЫ

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ