В первые годы улица была безымянной, но со временем ее назвали Интернациональной. И улица оправдывала свое название… Эта улочка, протяженностью едва ли в один километр, в те далёкие времена двадцатых годов прошлого века стала родной для нескольких десятков семей крохотного станционного поселка Шумерля. До революции территория, которую ныне занимает Шумерлинский район Чувашской республики, входила в состав Курмышского уезда Симбирской губернии.

По воле судьбы и в поисках своего дома сюда приехали представители различных национальностей: русские, чуваши, мордва, украинцы, белорусы, австрийцы, поляки… Каким — то чудесным образом различия в традициях людей, обосновавшихся на этом самом «международном отрезке» города, не разъединяли, а наоборот, делали жизнь каждого жителя чуть более интересной и насыщенной.

Улица оправдывала своё название и была рада всем, независимо от их этнических и языковых отличий. И как-то легко всем удавалось находить общий язык с различными по культуре и традициям соседями.

Прошло уже несколько десятков лет, но мои детские воспоминания до сих пор живо рисуют по-своему счастливые лица отзывчивых на чужую беду обитателей соседских домов. В начале нашего квартала с четной стороны улицы жили: Андрущак, Анюшковы, Варёновы, Гущины, Ермишины, Карецкие, Кирилловы, Кирюшины, Кротиковы, Лоскутовы, Ляпаевы, Угодины, Шутовы.

Нечетную сторону улицы украшала и вдохновляла на короткие «пешеходные прогулки» по городу сапоговаляльная мастерская. В шаговой доступности от сапожных дел мастеров были дома Архиповых, Комиссаровых, Ленских, Родионовых (жена Александра Захаровича, Елизавета Ивановна была учительницей начальной школы №3), Синицыных, Трацевских (Шараськиных). В разных половинках последнего, углового дома, жили Иванцовы и Мотылёвы. На пересечении с улицей Октябрьской возвели дома Замчаловы, Запорожские, Кочетковы. И о каждой семье с нашей знатной улицы до сих пор вспоминается только самое хорошее. А уж сколько здесь было талантов и маленьких гениев, всех не перечесть!

Большая по нынешним временам семья моего деда Семена Николаевича Медведева обосновалась в одноэтажном, собственноручно построенном хозяином, деревянном доме №26 по улице Интернациональная, оказавшись в Шумерле в 1927 году.

shumerlea

Дед был первым председателем поселкового совета Шумерли, он же привёз в 1937 году из Вурнар очень важный документ о присвоении статуса «города» поселку Шумерля. Вряд ли этот трогательный и одновременно очень важный момент задокументирован архивными справками, но помню, что об этом при случае вспоминали старожилы нашей улицы.

Соседи и знакомые всегда отзывались о нем добрым словом.

Так получилось, что всю свою жизнь дедушка был связан с нашим природным богатством – лесом: работал в лесничестве, жил среди деревьев, хорошо знал свое дело. Судьба связывала его со многими людьми, разнообразными делами и дальними дорогами. Семен Николаевич внимательно относился к ближним, уважал и ценил своих соседей.  

Когда назрела необходимость вырыть колодец на улице – то распорядился так, чтобы колодец установили в начале улицы, а не возле своего дома.  Понимал, что, если посеешь доброе отношение к людям, то никогда не пожалеешь о своем выборе.

Удивительно, что при всей своей сложной трудовой деятельности, он всегда находил время для духовной стороны жизни. Видимо именно духовные устремления и придавали ему сил. Дедушка был грамотным, обладал хорошими вокальными задатками, в свое время он был даже певчим в храме села Ходары.  

Некоторое время семья деда жила в Курмыше, там он охранял и сажал лесные насаждения, собирал семена желудей и лесные орехи по заказу государства. И к любой вверенной ему работе дед относился с большим вниманием и честностью. А работы в те времена было много, рук не хватало, особенно во время войны. Приходилось вручную делать лыжи, лопаты, плести лапти, заготавливать в больших количествах дуб для бондарей. Готовые бочки тогда отправляли вагонами в республики Закавказья, откуда частенько приезжали заказчики бочкотары, с которыми связывала некоторых шумерлинцев многолетняя дружба.

Много пришлось пережить поколению моего деда. 1921 год выдался не урожайным. В народе этот год окрестили «годом зелёного овса». Нам теперь многим не понять, но об этом испытании долго помнило довоенное поколение. Моя бабушка, Татьяна Андреевна Медведева, рассказывала, что дед в тот голодный год был даже вынужден уехать в Иркутскую область.

Добравшись до Байкала, отработал сезонным рабочим и привёз целый мешок (два ведра поди) семян пшеницы для посадки на будущую весну. А моя бабушка с тремя маленькими детьми (старшему сыну — 10 лет, средней дочери — 3 года, а младшему — несколько месяцев) осталась в лесу, в доме лесника.

Этой холодной зимой спасла всех, конечно, вера в лучшее, а лучшим подспорьем оказалась большая русская печь, которая и согревала всех четверых и кормила. А когда в начале 1922 года приехал Семён Николаевич с семенами пшеницы, то привез с собой не просто пшеницу, но и надежду на скорый большой урожай, повеяло весной и ароматом свежеиспеченного хлеба на столе.

Но вот настал 1941 год. Мои дедушка с бабушкой проводили на фронт двух молодых сыновей, Андрея и Ивана… Дома с родителями осталась их двадцатитрехлетняя дочь Татьяна (Татьяна Семеновна Медведева — Горяева, моя мама).

На плечи женщин, стариков и детей легла общая для всех цель: любой ценой ковать победу в тылу. В Шумерлю были перевезены стратегически важные предприятия оборонного комплекса. Мой будущий отец (Горяев Николай Яковлевич) эвакуирован в Шумерлю как раз в этот период из г. Харькова (Украина).

shimerle

А через три года последовала череда потерь: пришли похоронки на двух сыновей и скончался дед Семен. Жизни двух рядовых солдат Ивана и Андрея оборвались почти одновременно, похоронены они были в братских могилах в Германии (Саксонии). Незадолго до этой трагедии, старшему брату Ивану командование предлагало за заслуги пройти обучение в Военной Академии им. Фрунзе в Москве, но он не смог оставить своих товарищей и погиб как настоящий солдат в бою.

Я родилась в 1944 году. Мою бабушку вскоре после дня Победы 1945 года пригласили в военкомат и выдали военные награды двух ее погибших сыновей. Мама вспоминая, говорила, что наша бабушка под тяжестью горя пролежала три дня, не приходя в себя. И сегодня большие липы, посаженные братьями перед войной перед нашим домом, как и прежде напоминают мне о моих дядьях и их героической смерти за наше Отечество.

Так случилось, что в 1966-1967 годах все деревянные дома по нашей славной улице пошли под снос. Всех жителей нашей родной улицы расселили по разным домам. Вскоре и на месте нашего дома построили кирпичную пятиэтажку, в которой сейчас находится городской отдел ЗАГС.  

В 1968 году нам с мамой взамен снесенного деревянного дома дали двухкомнатную квартиру на улице Октябрьской. Начиналась новая эпоха в жизни каждого. Но все, покинувшие тогда свои дома, я уверена, до сих пор хранят глубоко в своем сердце частицу той неповторимой атмосферы взаимопонимания, любви и уважения друг к другу.  

Уроженка г. Шумерля, Мурашкина Людмила Николаевна

Читайте также:

ХОККЕЙ МОЕГО ДЕТСТВА

ЕСТЬ ЖИЗНЬ В ПРОВИНЦИИ

ГДЕ РУССКОМУ ЖИТЬ ХОРОШО?

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ