rojdestvenskii

У этого письма Роберта Рождественского есть небольшая предыстория.

В конце восьмидесятых, оказавшись в очередной раз в столице, остановился я по обыкновению в устроившейся наискосок от его дома на Горького гостинице «Центральная» и через какое-то время набрал знакомый номер. Не сомневался: если не в ближайшие полчаса, то в ближайшие день-два мы обязательно встретимся. Лишь бы он был в Москве…

Трубку, как нередко случалось, сняла Алла. Алла — это Алла Борисовна Киреева, жена Роберта и авторитетный литературовед, автор книг по поэзии, которую он в своих стихах и поэмах (точнее — в посвящениях к ним) неизменно называл Аленой. Я уже привык к тому, что после обмена приветствиями она громко — чтобы слышно было в кабинете Роберта — передавала телефонную эстафету ему. На этот раз не передала…

— Роберт болен.
— Что с ним?

Ответила не сразу, оставив по пути к словам присущую ей жесткую интонацию.

— У него опухоль. В мозге…

Пришел черед брать паузу мне. Наконец спросил:

— Что говорят врачи?
— Врачи говорят — доброкачественная…

Надежда, конечно, но что-то оборвалось во мне…

…Со временем, из телефонных переговоров я узнал, что Роберта оперировали. Во Франции. А спустя многие месяцы его лицо — осунувшееся, почерневшее, с различимыми даже на телеэкране следами от операции на лбу — мелькнуло в одной из передач. Вернулся! И, значит, самое время напомнить омичам о поэте, написать статью, предварительно созвонившись с Робертом.

Из редакции «Омский вестник», находящейся напротив дома, в котором прошло детство поэта, решил позвонить в Москву, в надежде на разговор с поэтом. Я, в свою очередь, настроил себя на то, что буду крайне осторожен в разговоре. Если он вообще состоится… Но день выдался на редкость удачный — ответил сам Роберт, и уже с первых слов стало ясно, насколько безосновательными были мои опасения. Ровный голос, отвечает на вопросы без малейшего напряжения и, как всегда, много шутит. Когда же узнал, что я звоню из редакции, находящейся через дорогу от его дома, и вовсе оживился. Говорили долго.

Не хотелось ограничиваться выжимками из прежних своих очерков, и я стал расспрашивать об отце — Станиславе Никодимовиче Петкевиче. Мало кому было известно тогда, что фамилия «Рождественский» и отчество «Иванович» достались Роберту от отчима — Ивана Ивановича Рождественского, но обнародовать такую информацию, не получив на то согласия, не считал возможным. Теперь он дал его. Даже дополнил известные мне сведения некоторыми подробностями и, чувствовалось, сделал это не без удовлетворения, что-то, по-видимому, еще раньше решив для себя. Потом свернули на другие темы. Лишь на полпути спохватился и спросил, как он себя чувствует.

— Да нормально, старик. Работаю. Много работаю, — услышал в ответ и понял: если что и не так, Роберт не опустится до жалоб. Он был неравнодушен к сильным людям, не раз писал о них, и, когда пришел тяжкий час, оказалось, что ни в чем не уступает своим героям. Редкий пример, чтобы большой поэт и большой человек слились воедино. Вот и мать Роберта — фронтовой врач, повидавшая на своем долгом медицинском веку разных больных, — была поражена стойкостью сына.

«…Это просто непостижимо… — читаем в ее воспоминаниях. — Зная о своей скорой кончине, <…> вел себя достойно, по возможности писал стихи, которые стали шедеврами. <…> Согласитесь, такое доступно не всем смертным людям. А для меня он всегда был светлым мальчиком, как его назвали в детском садике в Омске».

Вера Павловна не преувеличивала. Кому повезло прочесть собранные после смерти женой и младшей дочерью Ксенией «Последние стихи Роберта Рождественского», подтвердят: это — великая книга. Даже коллеги по писательскому цеху, не больно жаловавшие поэта при жизни, прочитав ее, резко изменили мнение о Рождественском.

«Книга — о подступающей смерти, об ожидании смерти. Можно сказать, попытка итога, последний рывок души: найти в случившемся смысл, — так охарактеризовал «Последние стихи…» Лев Аннинский. И продолжил: — Но более всего, и глубже всего, и глуше — сама борьба души с подступающим небытием, попытка не согнуться. Чисто «рождественская» оборона юмором:

Тихо летят паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле…
Что-то я делал не так?
Извините:
жил я впервые
на этой Земле.

robert-rojdestvenskii1

<…> Мужество Рождественского — не только в противостоянии физической смерти, хотя потрясает и это: «Неотправленное письмо хирургу» будет не раз перечитано и под человеческим углом зрения. Но тут больше: мужество духа, глядящего в глаза пустоте. Спокойное отрицание пустоты. Через констатацию. <…> Теперь, оглядываясь на его мучительную жизнь, я перед ним преклоняюсь…»

Когда в начале 90-го у Роберта обнаружили рак, наши врачи отказались оперировать: нет ни малейшей надежды. С чем не согласились врачи французские. Дело было за малым — открытие визы и внушительная сумма денег. На решение этих вопросов ушло около 6 месяцев.

«Ходили по важным чиновникам, покупали валюту (тогда, в начале 90-х, ее можно было купить только во Внешэкономбанке после предоставления кучи справок, анализов, биографий и ходатайств, и то по большому блату)…» — расскажет Екатерина Рождественская.

Кто знает, как скоро достигли бы их усилия цели, если б Иосиф Кобзон и Владимир Панченко не добрались до самого верха. Там распорядились обменять рубли на валюту, но ее не хватило даже на первую операцию. Оплатили счета военного госпиталя «Валь-де-Грасс» французские и русские друзья Роберта, в основном — Алекс Москович. У смертельной болезни были отвоеваны несколько лет жизни. И — «Последние стихи…».

«Неотправленное письмо хирургу».

Уважаемый доктор!
Вы еще не знаете,
что будете делать мне операцию.
А мне уже сообщили,
что в мозгу у меня находится опухоль
размером с куриное яйцо, —
(интересно,
кто ж это вывел курицу,
несущую такие яйца?!..)
В школе по анатомии у меня были плохие отметки.
Но сегодня мягкое слово «опухоль»
карябает меня и пугает, —
(тем более, что она почему-то растет
вопреки моему желанию)…
Нет, я верю, конечно, рассказам врачей,
что «операция пройдет как надо»,
верю, что она «не слишком сложна»
и «почти совсем не опасна»,
но все-таки, все-таки, доктор,
я надеюсь, что в школе у Вас,
с анатомией было нормально,
и что руки у Вас не дрожат,
а сердце бьется размеренно…
Ваша профессия очень наглядна, доктор,
слишком наглядна.
Но ведь и мы — сочиняющие стихи —
тоже пытаемся оперировать опухоли,
вечные опухоли бесчестья и злобы,
зависти и бездумья!
Мы оперируем словами.
А слова — (Вы ж понимаете, доктор!) —
не чета Вашим сверлам, фрезам и пилам
(или что там еще у Вас есть?!).
Слова отскакивают от людских черепов,
будто градины от железных крыш…
Ну, а если операция закончится неудачей
(конечно, так у Вас не бывает, но вдруг…)
Так вот: если операция окончится неудачей,
Вам будет наверняка обидно.
А я про все мгновенно забуду.
Мне будет никак.
Навсегда никак…
…Однако не слишком печальтесь, доктор. Не надо.
Вы ведь не виноваты.
Давайте вместе с Вами считать,
что во всем виновата странная курица,
которую кто-то когда-то вывел
лишь для того,
чтоб она в человечий мозг
несла
эти яйца-опухоли.

* * *

В результате успешной операции, сделанной во Франции, Рождественский прожил ещё более 4 лет и продолжал творить.

Роберт Иванович Рождественский умер в Москве 19 августа 1994 года, непосредственной причиной смерти стал инфаркт. Похоронен на Переделкинском кладбище. В том же году в Москве вышел сборник «Последние стихи Роберта Рождественского». А в 1997 году имя Роберта Рождественского было присвоено малой планете, зарегистрированной в международном каталоге малых планет под № 5360.

robert-rojdestvenskiiПеред смертью Робертом Рождественским жене было написано письмо: «Милая, родная Аленушка! Впервые за сорок лет посылаю тебе письмо со второго этажа нашей дачи на первый этаж. Значит, настало такое время. Я долго думал, чего бы тебе подарить к этому — (до сих пор не верю!) — общему юбилею. А потом увидел стоящий на полке трехтомник и даже засмеялся от радости и благодарности к тебе. Целое утро делал закладки к тем стихам, которые (аж с 51-го года!) так или иначе, имеют к тебе отношение… Ты — соавтор практически всего, что я написал».

Автор: Марк Мудрик

Читайте также:

СТИХОТВОРЕНИЕ РОБЕРТА РОЖДЕСТВЕНСКОГО: МОНОЛОГ ЖЕНЩИНЫ — АЛИСА ФРЕЙНДЛИХ

«Я СВЯЖУ ТЕБЕ ЖИЗНЬ…» — ДУШЕВНЫЕ СТИХИ

«ЗАПРЕЩЕННЫЙ МАНДЕЛЬШТАМ» — ТАЙНЫ СМЕРТИ ВЕЛИКОГО ПОЭТА

«СТРАСТИ ПО МАЯКОВСКОМУ» — ЦИТАТЫ, АФОРИЗМЫ, ФАКТЫ ИЗ ЖИЗНИ ПОЭТА

«О, КАК ЖЕ ЧАСТО МЫ ГРЕШИМ» — СТИХИ СО СМЫСЛОМ

СТИХИ КОНСТАНТИНА СИМОНОВА, ОТ КОТОРЫХ СЖИМАЕТСЯ СЕРДЦЕ

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ