Проза жизни

«Подумаешь — три карты, три карты, три карты! Я бы на вашем месте был счастлив. Чего вам не хватает? Деньги у вас есть? Есть! Слава у вас есть? Есть!»

Что это? Утерянные страницы знаменитой пушкинской повести? Оригинальная cover-версия «Пиковой дамы»?

Все прозаичнее. Это высказывание рассерженного чиновника по поводу постоянных претензий Михаила Ромма. Режиссер работал над фильмом «Пиковая дама».

Съемки уже вышли на финишную прямую, как вдруг прозвучало распоряжение о прекращении работы. Причина нелепа и безапелляционна: «в связи с крутым поворотом к современной тематике». 

Председатель Комитета по делам кинематографии Семен Семенович Дукельский, тот самый рассерженный чиновник, пришел на высокую кинодолжность в 1938 году. Пришел из НКВД и, по выражению Ромма, «сразу начал чудить». Как ни странно, среди его «чудачеств» режиссер разглядел и некоторую человечность. Он почувствовал, что к громкому недовольству председателя примешивалось искреннее недоумение человека, далекого от творчества. Семен Семенович, наверное, думал:

«Ну как так-то? Есть у Ромма и квартира, и средства, и даже зарубежный зритель, что ж он убивается из-за трех карт?..»

Не понять было Дукельскому, что за каждым съемочным днем – бессонные ночи, горы книг, эскизов, нервозность удачных и неудачных проб. И любовь к Пушкину.

Кинематографичный писатель, увлеченный режиссер

Ромм всегда был неравнодушен к Пушкину. Непосредственным поводом к экранизации пушкинского текста стала масштабная — в рамках всей страны – подготовка к 100-летию со дня гибели поэта. Перечитывая повесть «Пиковая дама», режиссер, по его признанию, убедился  в конкретности и точности пушкинского письма. Более того, он обнаружил, что Пушкин пишет, «необыкновенно кинематографично». Сам литературный текст подсказывал режиссеру стилевые особенности его будущей картины: «это, по существу, немая картина, <…> пантомима, при огромном количестве выразительного действия».  

Принцип превращения повести в фильм был Ромму ясен – нужно точно следовать за кинематографичным Пушкиным. Но абсолютное доверие к подсказкам великого автора не исключало тщательной работы режиссера, его долгих, интенсивных размышлений.

Над сценарием фильма работал Эдуард Пенцлин. Но направлял процесс, разумеется, Ромм. Одна из немногих вольностей, которые себе позволил режиссер, — внимание к сыну управителя, за которого героиня счастливо вышла замуж, и к собственно управителю. Он показывает их на экране. Из этого выросла даже важная смысловая линия фильма. Вот как определял ее Михаил Ромм: «Не трудно понять, что управитель старой графини — это, так сказать, представитель возникающего и растущего класса буржуазии. <…> В то время как вся фантастическая история с Пиковой дамой и с этой беднеющей аристократией, которая, в общем, вымирает, символизирует современное положение родовой аристократии.

Пушкинская идея мне показалась весьма примечательной с точки зрения социального анализа того, кто же достается в наследство этим красивым, знатным девушкам. Достаются преуспевающие молодые люди с деньгами».

Очень спокойно, без нервов режиссер отнесся к мистической линии. Все, от чего должна стынуть кровь, он равнодушно называет «фантастическими кусками». Но как все-таки обстоит дело с появлением призрака графини в кино? Ромм рассказывает, что делал эту сцену «с той ясностью, с какой видит человека шизофреник или, предположим, когда человек пугается. Это происходило довольно грубо и вещно».

Но не стоит думать, что пушкинская история преподносилась в фильме холодно, «документально». Этого не могло быть хотя бы потому, что режиссер и вся группа были страстно увлечены процессом. Снимали, не замечая усталости. Для Ромма это был еще и эксперимент в сфере камерной кинематографии. В этом ему очень помогал оператор Борис Волчек (отец прекрасной Галины). Режиссер вспоминает о найденном Волчеком «нежном, поэтическом стиле света». И добавляет: «Все это было романтично и красиво».

В роли Лизы, вернее Елизаветы Ивановны, снималась любимая жена Михаила Ромма —  Елена Кузьмина, у которой давно не было интересной роли. Анатолий Дубенский, исполнитель роли Германна, ради этой работы бросил театр.

Для всех запрет «Пиковой дамы» стал драматичным моментом жизни. Но, наверное, тяжелее всего было режиссеру. Он даже увидел в этом нечто мистическое и суеверно выбросил все материалы, относящиеся к фильму. Не осталось ничего. Кроме музыки.
В пику опере Чайковского

Этот маленький раздел — для тех, кому непонятно, о какой «Пиковой даме» идет речь. Почему Лиза не утопилась? Почему Германн с двумя «н»?

Удивительно (и трогательно), но многие знают о «Пиковой даме» по опере Петра Ильича Чайковского. Надо признать, что сочинение композитора гораздо популярнее литературного оригинала. Однако для Чайковского повесть Пушкина была лишь канвой, по которой он свободно двигался. Великий музыкант вдохновлялся тем, как эта странная история разыгрывается в его внутреннем мире.

Михаил Ромм стремился сделать свой фильм предельно пушкинским. Музыку для него писал Сергей Прокофьев. И вот убийственная новость для меломанов: Сергей Сергеевич считал, что горячо любимая всеми опера «очень плохая по вкусу» (как, впрочем, и «Евгений Онегин»).

Удаление от Пушкина, характеризующее концепцию Чайковского, Прокофьев оценивал критически. Роммовское намерение следовать за текстом – и духом! – повести он горячо поддерживал.

Режиссеру, в свою очередь, нравилось то, что Прокофьев написал музыку «отнюдь не драматическую и не лирическую». Композитор сделал главный акцент на навязчивой идее Германна, поэтому, вспоминает Ромм, «три ноты и семь нот повторялись без конца, без конца, и это давало картине необходимую сухость». Но все же была в этом фильме и музыка вполне лирическая – по-прокофьевски, по-роммовски. Откуда это известно?

Спустя несколько лет после прекращения съемок композитор использовал музыкальный материал, созданный для фильма, в опере «Война и мир». Музыка к незавершенной «Пиковой даме» появляется также в первой части Восьмой сонаты для фортепиано и в медленной части Пятой симфонии. То, что мы слышим в симфонии, — это тема Лизы, красивая, уточенная, как портрет на эмали.

Увы, мы никогда не сможем увидеть «Пиковую даму» Ромма.

А если попробовать совместить воспоминания режиссера с кинематографичной пушкинской повестью? Вдруг приоткроется тайна безумного влечения души к тому, что недоступно?..

Автор: Алевтина Бояринцева

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Алевтина Бояринцева
"Верю: красота спасет мир. Знаю: красоту спасет искусство".

ОСТАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ